– Салтыков может себе позволить дорогие игрушки.
– Авто – да, допускаю, самолет даже – пусть, – Колосов стукнул ладонью по столу, – но ты же сам говоришь – он человек дела, бизнесмен. Такие зря на ветер денег не бросают. И бесполезных вещей не приобретают. Они точно знают, что, зачем и почем.
– Значит, металлоискатель убедил тебя, что бестужевский клад все-таки существует? – спросила Катя.
– Он меня убедил… почти уже убедил, что в Лесном есть люди, которые верят в то, что он существует. И сегодняшние откровения Лыкова – лишнее тому подтверждение.
– Ну а Малявин, у которого ты непосредственно и обнаружил его в багажнике? Он ведь категорически отрицал, что…
– Катя, он кричал и разорялся, что все это чушь и брехня, но… – Колосов помолчал, – орал как-то уж чересчур. Слишком уж открещивался от всего – и от этой дорогой вещицы, и от Салтыкова, своего нанимателя. Разыгрывал передо мной полное неверие и полный собственный нейтралитет. А выходило фальшиво.
– Но как же все это может быть связано с убийствами отца Дмитрия и Филологовой? – спросила Катя. – Как, по-твоему? У тебя какие-то мысли появились?
Колосов молчал.
– А как быть с тем, что наговорил тебе этот психиатр? – растерянно спросил Мещерский. – Это вообще что-то нереальное.
– Почему это нереальное? – Колосов усмехнулся криво. – Убийство-то в Лесном было в ноябре 82-го. Больной Кибалко убил главврача Луговского. Это вполне реальный, достоверный факт.
– Но мотив этого убийства, названный психиатром… Голоса…
– Психически больные, как они сами это часто говорят, слышат некие голоса, заставляющие их делать то или другое, в том числе и убивать, – заметила Катя. – И ты сам это, Сережечка, отлично знаешь. Сколько таких случаев! Вот в Швеции женщину-министра убили. Убийца объяснил все голосами – сделал, как они велели.
– Чушь все это. Притворяются они, – Мещерский брезгливо поморщился. – Все это не доказано, это домыслы. Но не в этом сейчас дело… Ну я не знаю, ребята. Это все так странно. Просто фантасмагория какая-то!
– Значит, тебя заинтересовала степень их веры в легенду? – спросила Катя Колосова после некоторого молчания. – Вот уж не думала, что ты об этом заговоришь… Кто угодно, Никита, но только не ты.
– Почему это? – спросил Колосов.
– Да так, – Катя пожала плечами. – Но нам-то что с Сережей теперь делать в этой ситуации? Ехать в Лесное или не ехать?
– Ехать, – твердо сказал Колосов. – Обязательно. Сережа, ты поможешь?
– Конечно, зачем спрашивать? – Мещерский начал горячиться. – Я и Роману Салтыкову чисто по-человечески хочу помочь. Прояснить все. И Ане. И хочу сказать тебе, Никита, они глубоко порядочные люди, уверяю тебя. Иван тоже парень неплохой. Отчаянный, правда, силу свою иногда не соизмеряет, но… В общем, я готов помочь разобраться в этом деле. Когда нам с Катюшей ехать? У меня в делах сейчас на фирме застой полный, ничего срочного. Так что смело располагай мной.
– Я думаю, вам лучше всего появиться в Лесном, когда туда и мы с Кулешовым нагрянем. В отделение выдернем этого пацана – Изумрудова, которого так кстати вдруг «вспомнил» Волков.
– Ты хочешь его задержать? – спросила Катя тревожно.
– Я хочу его допросить. Узнать, зачем он приходил к отцу Дмитрию в тот день. Сейчас на данном этапе это самое главное. Мы приедем забирать Изумрудова. Поведем себя как утюги, – Колосов усмехнулся. – Немного всколыхнем атмосферу.
– Никита, только я тебя прошу… – испугался Мещерский.
– Легонько, Сережа, легонько, в интересах дела исключительно. В критические моменты как раз ярче всего и высвечиваются характеры и обостряются противоречия. Классический ведь пассаж, – Колосов покосился на Катю. – Мы их слегка проутюжим, а вы понаблюдаете их реакцию. Как они воспримут наше вторжение. Кто испугается, кто запаникует. В прошлый раз, когда мы туда явились, там одного, Журавлева, чуть с горшка не сдуло.
– От таких подробностей меня уволь, – Катя состроила гримаску – фу! – И когда же ты намерен выдергивать Изумрудова?
– Как только узнаю наверняка, что Салтыков в Лесном. Честно говоря, он меня больше остальных интересует.
– Почему? – спросил Мещерский. – Ты его все-таки подозреваешь?
– Я подозреваю всех и никого, Серега. Эхма! – Колосов сокрушенно покачал головой. – Когда такое было-то, а? Дожили, называется, доработались в славном краснознаменном и легендарном областном уголовном розыске – всех и никого! Салтыков после нашей с ним встречи мне очень любопытен и пока непонятен. Ясно лишь то, что он главная направляющая всего, что происходит в Лесном.
– Ты имеешь в виду реставрацию усадьбы?
– И реставрацию, и эти фокусы с осушением парка. И воскрешение старых легенд… Интересный человек этот твой родич, Сережа.
– А остальные там тебе менее интересны? – задумчиво спросила Катя.
– Я не знаю, – Колосов вздохнул. – Суди об этом сама.
Глава 19
ОТСТОЙ
Плохо стало в доме. Ой, плохо. Отстой, полный отстой! Леша Изумрудов ощущал это всем своим существом – и умом, и сердцем, и кожей. О смерти в доме не говорили. Но все ощущали ее присутствие.