Поняв, что Астрид к нему никогда больше не вернется, он, как ни странно, связал себя браком с ее заместительницей и даже поспешил завести ребенка, с тем чтобы она от него не сбежала. Теперь он вынужден был посмотреть в лицо фактам и признать, что время побед для него миновало. Его жена также годилась ему скорее во внучки, но теперь этого никто не замечал, видя их вдвоем, так как кинорежиссер держался молодцом, а у нее уже не было такого подтянутого животика, как до родов. В общем он был из тех, кого называют счастливчиками. Он стоял рядом со своей молодой женой, незаметно опираясь на ее плечо, и если он и впрямь справится со своими обязанностями, то может статься, что она останется с ним до самой его смерти. В последний раз я видел его лет десять назад. Когда Симону исполнилось тринадцать лет, он спросил меня, нельзя ли избавить его от визитов к отцу. Ему все больше не по нутру было являться на виллу, где он когда-то жил, и быть свидетелем того, как кинорежиссер расточает заботы своей новой семье. Я думаю, дело тут было не в том, что он чувствовал себя покинутым сыном. Он, должно быть, уже достаточно подрос, чтобы понимать истинные побуждения отца, который приглашал его к себе, поскольку эти визиты вежливости как бы подтверждали, что его предательство прощено, и убеждали его в том, что подобное вообще можно простить.