Начинало светать, и девочка, всё так же болезненно переживая, с надеждой посмотрела в море. Попутный Ветер скрылся где-то далеко за рифами, там, где кипела и бурлила шипящая пена. Горизонт был мертвый и безмятежный, и к утру море окончательно затихло.
С Джоанной в лодке было еще двенадцать человек, и все они были чужими и вызывали ужас. Но среди них странным образом затесался один молодой человек, которого она запомнила еще когда ее отец и капитан Хартголд захватили торговое судно по имени Лайм.
Этого парня звали Филип Хант. Тогда, давным-давно, он был отчаянным и бойким и с радостью согласился примкнуть к пиратам, но теперь его юношеское нежное лицо покрылось щетиной, румяные щеки стали впалыми, а под глазами виднелась усталость. Джоанна не упускала его из виду. Казалось, что, вероятно, этот человек мог быть бы ей союзником, но это были только ее догадки.
Командование этой небольшой группкой выживших взял на себя Чарльз Джонсон, и насчет его лидерства ни у кого не было никаких возражений. Они быстро и ловко разожгли костер, и Джоанна, мокрая до нитки, согрелась рядом с ним. Тут же они перекусили тем, что успели урвать со склада, но провизии оказалось так мало, что никто из них не смог насытиться, поэтому боцман велел нескольким людям отправляться в дебри леса на охоту, благо ружья с порохом и пулями они предусмотрительно прихватили в изобилии.
На пляже остались только Джоанна с Чарльзом и еще пара человек, в числе которых и был Филип Хант. Оба они пытались починить пробоину в лодке, рассчитывая еще на то, что она им точно сослужит службу. А Чарльз сидел у костра и прохлаждался в обществе Джоанны под видом ее личной охраны.
Одежда ее полностью просохла к обеду, но соль изъела ей свежую рану, и она то и дело поправляла повязку, испытывая при этом невыносимый зуд и страдания. Чарльз откупорил бочку с пресной водой и налил полную кружку.
– Иди сюда. Посмотрим, что там у тебя, красавица.
Джоанну больно кольнуло то, как он обратился к ней, ведь красавицей она себя больше никогда не смогла бы назвать. Но с усилием воли она подошла к нему, и он попросил снять повязку. Девочка на него лишь злобно взглянула.
– Давай снимай. Меня этим не напугаешь.
Джоанна сняла повязку, но, увидев гримасу отвращения, от стыда опустила голову.
– Господи… – взмолился он. – Такая была красивая девчонка. Ну что ж... на рынке невест ты уже не будешь так востребована, как раньше, но я хочу тебя обрадовать. Здесь на острове у тебя от женихов точно отбоя не будет. – Чарльз засмеялся, но почувствовав, что сказал лишнего, тут же смутился. – Боже, ну я и подлец. Если хочешь знать, я этим не горжусь.
Единственный глаз Джоанны покраснел и залился слезами. Она взяла кружку из его рук и промыла рану. В этот же миг ей стало легче. Она не забыла сполоснуть бинты и, высушив их под тропическим полуденным солнцем, вновь повязала их вокруг головы.
– Ты выглядишь дерзко, скажу я тебе, – подбодрил ее Чарльз, будто всё еще чувствуя свою вину перед ней.
Джоанна лишь хмуро взглянула на него и, сев у костра, уставилась в сторону моря.
– Знаешь что, Джоанна. У меня много вопросов, которые я бы хотел тебе задать. Но я не знаю, как из тебя выдавить хоть слово. Я слышал от покойного доктора, что это какой-то недуг, который лечится очень долго, и для этого нужен покой и тишина… – Он запнулся в замешательстве и иронично добавил: – Чего я тебе никоем образом дать не смогу. Но ты можешь хотя бы намекнуть, о какой сумме идет речь? Мне не дает это покоя. Понимаешь? Я так много лет ишачил на этих мерзавцев, и чем больше золота от меня скрыли, тем сильнее мой гнев, который душит меня и буквально не дает мне дышать. Скажи-ка, милая, ты сама-то видела это золото?
Джоанна задумалась на мгновение и, посмотрев ему в глаза, решительно кивнула. Этот жест был столь убедительным, что Чарльз с облегчением вздохнул и рассмеялся.
– Ну что же, мы на один шаг ближе к разгадке! – воскликнул он, потирая руки. – Ну а в каком виде это золото? Может... в монетах?
Девочка опять кивнула, из-за чего Чарльз пришел в большой восторг.
– А о какой сумме идет речь, Джоанна? Каковы размеры этого состояния? – Он оглянулся по сторонам и, увидев под собой бочку, ударил ее пяткой. – Ну-у-у, допустим, как эта бочка?