Джоанна вошла в раж, ее начала забавлять его настойчивость, и она, вопреки его ожиданиям, отрицательно покачала головой. Глаза боцмана подозрительно сузились. – Что? Больше?
Девочка твердо кивнула.
– Погоди-ка… Как две бочки?
Она опять отрицательно покачала головой, играя с ним в его игры, и Чарльз вовсю засмеялся.
– Ну, это уже слишком! Аха-ха-ха! Не хочешь ли ты сказать, что золота там было как три чертовы бочки?
Джоанна серьезно закивала, что привело его в неимоверный восторг.
– Аха-ха-ха-ха! – рассмеялся он и погрозил ей пальцем. – А мы с тобой точно подружимся, Джоанна! – Он упер руки в колени и вдруг серьезно заговорил: – Ну, а-а-а… где Билли спрятал это проклятое золото?
Джоанна смутилась и неуверенно посмотрела на него. Их взгляды пересеклись, и Чарльз застыл в ожидании чего-то. Он с минуту сверлил ее взглядом и сам не знал, что сказать.
Благодарение судьбе, эту неловкую долгую паузу нарушил шум листвы, и из леса вышли двое пиратов, которые под дулом ружья привели в лагерь капитана Хартголда.
Девочка замерла от волнения и приподнялась с песка, а Чарльз даже не встал с насиженного места.
– О! Смотри-ка, это же твой приятель! – издевательски воскликнул боцман. – Ну надо же, какая самоотверженность! Какое слабоумие! Видимо, денег и правда много, раз этот болван бросился в море, рискуя собственной жизнью. Но теперь, зная о масштабах его обмана, я хотя бы смогу честно и без колебаний назначить ему достойный приговор.
Когда капитана подвели к новому лидеру, Джоанна заметила, как Генри был изможден. Волосы его растрепались, а на лбу виднелась ссадина и сочилась свежая кровь. Он украдкой взглянул на девочку и посмотрел на боцмана брезгливо и неуважительно, что сильно раздосадовало Чарльза, и он поднялся, чтобы не чувствовать себя униженным и чтобы смотреть врагу прямо в глаза.
Но и тут Генри умудрился его опустить, начав говорить первым:
– Ну и что, доволен ты, кусок дерьма, что пустил на дно корабль и погубил так много людей?
На мгновение воцарилось недоуменное молчание, которое прервал несуразный насмешливый крик чайки, что развеселило Генри. Устало улыбнувшись, он добавил:
– Ну вот видишь, даже глупая птица смеется над тем, какой же ты болван.
Чарльз Джонсон разозлился и с размаху ударил его в живот, но, увидев на лице Генри боль, вдруг усмехнулся:
– Нет, вы посмотрите на него! Этот парень сделал из нас дураков, так долго водил нас за нос, привел команду в эти дикие края, находится в пяти минутах от собственной смерти, еще и огрызается! Ну не мерзавец ли? – возмутился Чарльз, разведя руками.
Джоанна нервно заозиралась, ища возможности побега, но кругом был только песчаный пляж и костер. В огне она-то и увидела свое спасение. Большая и увесистая палка слабо догорала, а между тем вес ее был весьма хорош, и сгорела только половина. А другой ее нетронутый огнем конец очень выгодно смотрел в сторону Джоанны, и рука сама собой медленно потянулась в ее сторону. Заметив это, Генри тут же аккуратно взглянул на парня стоявшего по правую руку от него. Из огнестрельного оружия только у него сейчас в руках было ружье, у Чарльза не было с собой даже сабли. Второй же парень имел при себе тесак, но стоял поодаль. Общая картина дала ему расставить правильно приоритеты, и теперь нужно было действовать наверняка.
– А может, мы обойдемся без членовредительства и сможем договориться с вами, господа?
Чарльз засмеялся:
– Что ты можешь мне предложить, Генри? Ты сейчас не в самом выгодном положении. Или ты этого еще не понял?
– Я хотел предложить тебе… вот что… – Капитан вдруг оборвал свою речь и глубоко задумался, ожидая чего-то.
Джоанна восприняла его слова как призыв к действию. Она в ту же секунду схватила из костра дубину и со всей силы ударила ею Чарльза по лицу. Не устояв, он вдруг повалился назад и, споткнувшись о бочку, грохнулся на песок.
В то же время Генри схватил ствол ружья и грубым рывком ударил рукоятью по лицу стоявшего справа, да так сильно, что у бедолаги хлынула кровь из носа. Капитан развернулся и выстрелил в парня с тесаком, который замахнулся над его головой. Он тут же грохнулся, и Генри быстро подобрал оружие, выпавшее из его руки.
– Скорее, Джоанна! – вскрикнул Генри, протянув ей руку.