– Я слышал, они сдирают кожу прямо с живого человека, – тревожно забормотал юноша.
Капитан вдруг остановился:
– Но-но, давай не при дамах, хорошо?
Филип растерялся и умолк, а Джоанна лишь повела бровью и насупилась. “Когда вообще наличие дам его смущало?” – подумала она, но сказанные молодым человеком слова и правда напугали ее, и в сердце затаился еще больший страх, чем был прежде.
– Если встретим индейцев, то рады нам точно не будут. Эти люди уже двести лет терпят натиск белых людей, поэтому на что мы можем рассчитывать? – задал Генри вопрос в воздух. – Только на их мудрость и благоразумие.
– Верится с трудом, – торопливо добавил Филип, догоняя капитана.
Генри резко остановился:
– Прикуси язык, Филип, а иначе останешься без него. И будет у меня целых два молчаливых спутника.
Юноша тут же испугался, вдруг умолк и дальше шел, не проронив ни слова, до тех пор, пока они не вышли на большой песчаный пляж. Филип выбежал вперед и, осмотрев всё, увидел отвесную скалу:
– Смотрите, капитан! Мы сможем там укрыться.
– Вот иди и разведай обстановку, – сухо ответил Генри и взглянул на Джоанну. – Ты как?
Девочка устало вытерла пот со лба и с покрасневших от жары щек. Силы были на исходе, но она уверенно кивнула, что, мол, еще держится. Он положил тяжелую руку ей на плечо и крепко сжал.
– Мы далеко зашли, Джоанна, но мы еще всем покажем. Я еще подержу фортуну за горло, – с азартом сказал капитан и заговорчески склонился к ней ближе. – И тебе дам подержать. – Капитан как-то гадко улыбнулся и, подбадривая, похлопал ее по плечу, от чего Джоанна нахмурилась. Но это всё же вселило в ее душу надежду на спасение.
Вдалеке из-за скалы показался Филип, махая обеими руками, и они устало и неторопливо поплелись в его сторону.
Пещера оказалась сухой и бесконечно уходящей в глубину. Сюда не поднималась вода во время прилива, а значит, здесь можно было спокойно переждать ночь и непогоду.
Капитан Хартголд осмотрел временное пристанище и упер руки в бока:
– Костер разожжем, когда стемнеет. Нельзя, чтобы кто-то увидел дым. Ты, Филип, как отдохнешь, собирайся за хворостом, да только не вздумай ничего рубить и глубоко в лес не уходи. Ты понял?
– Будет сделано, капитан, – бодро ответил юноша и тут же отправился выполнять поручение.
– А ты, Джоанна... – обратился он к ней уже мягким голосом, когда молодой человек ушел. – Тебе нужно сменить повязку, милая. Потому что кровища у тебя так и хлещет.
Девочка побледнела от мысли о том, что ей вновь придется снять повязку.
– Давай, Джоанна. Не надо этого стыдиться. Я тебе помогу.
Она горько на него посмотрела и, тяжело вздохнув, сняла с себя окровавленную повязку. В тот же миг ей стало невыносимо стыдно, и она опустила взгляд, но Генри взял ее за обе щеки и твердо посмотрел на нее.
– Эй, не робей. Все мы не без изъяна. Какая же ты пиратка, если у тебя все глаза на месте? – попытался приободрить ее Генри, но вызвал этим только еще большее смущение, и она вся сжалась в его руках и тяжело задышала, еле сдерживая слезы. Тогда капитан заговорил еще мягче, как никогда раньше: – Не переживай, малышка. Когда вернемся на Нью Провиденс, сошьем тебе черную повязку, а если захочешь, даже купим попугая. Ты будешь выглядеть как настоящая гроза морей, и все в округе будут тебя бояться и уважать. Все будут смотреть тебе вслед и говорить: «Черт возьми, да эта девчонка – опасная штучка, ей палец в рот не клади». Ну как, тебе нравится? Договорились? – бодро спросил ее капитан.
Джоанна робко улыбнулась и закивала, вытерев слезы.
– Ну вот и ладушки, – сказал он, открыв флягу. – Я как раз урвал немного рому. Вечером прокипятим бинты и повяжем чистую повязку.
Джоанна аккуратно ополоснула водой лицо от крови и пота и приготовилась к страшному. Капитан выдохнул и серьезно посмотрел на нее.
– Будет сильно щипать. Постарайся не кричать, – предупредил он. – Запрокинь голову немного.