– Карл, – тихо сказала Джоанна, дрожащим голосом, глядя ему в глаза. – Отец умер.
Мальчишка растерялся и замер на месте, глядя на неё. Она была так взволнована, он даже готов был поклясться сам себе, что никогда ещё не видел её такой. Карл был не из тех людей, которые могут утешить или успокоить, поэтому сделать первый шаг он не решился. Но когда Джоанна подалась вперёд, он тут же шагнул к ней навстречу и обнял её. Девочка тихо заплакала у него на плече и, стоящий позади неё Эрик смутился и отвёл взгляд, но Джоанна тут же оторвалась от Карла и вытерла слезы, шмыгнув носом.
– Сейчас будут похороны…
* * *
Похороны в море много чем отличались от похорон на суше. Здесь не было ни слёз, ни цветов, ни добрых слов, ни священника, который мог бы эти слова сказать в утешение скорбящим. Умер человек – и ладно. Мало ли умирает парней в бою? Ни для кого эта смерть не была шоком или даже удивлением. Каменными лицами встретили пираты своего мёртвого предводителя. Кто-то почтительно снял шляпу, кто-то вздохнул, но ни у одного из них не нашлось хотя бы пары добрых слов в память капитана. Все проходило в гнетущей молчаливой обстановке.
Мертвого капитана обернули в парусину и прицепили груз к ногам. Джоанна с замиранием сердца смотрела на тело отца, готовясь навсегда распрощаться с ним. Боясь быть замеченной, девочка спряталась за чужими спинами и наблюдала за всем издали.
Наконец, первое слово решил сказать Ройс Джоус. Он выступил вперёд и, погасив в себе волнение, с присущей ему важностью заговорил, нарушив общую тишину:
– Билли был славным капитаном…но…
– Славным?! Ну да… – громко перебил его боцман. Это был крепкий мужчина с большими кулаками и бритой головой. Имя его было Ричард Палмер, и среди команды он был в авторитете, поэтому он особо никогда не церемонился и говорил всё как есть. Боцман смело шагнул вперёд и с уверенностью продолжил: – А ты Джоус, верно, рассчитываешь на его место? Да?
Ройс непонимающе взглянул на боцмана, но не отступил под его давлением, а Генри Хартголд внезапно напрягся и замер в ожидании продолжения этого неприятного разговора.
– Не хочешь ли ты, после того как подставил капитана под пулю, занять его место? – повторил Ричард, повысив голос.
– Что ты несёшь?! – распаляясь, взревел Ройс Джоус, вмиг покрывшись испариной. – Какую пулю?! Что за бред?!
– Все мы прекрасно знаем, куда ты метишь. Наверное, поэтому ты так настаивал на том, чтобы мы взяли этого француза – будь неладен! Ведь Билли не хотел ввязываться, он чувствовал что-то неладное. Я сам слышал ваш разговор. Он не хотел идти на это. И более того, есть свидетели, которые могут подтвердить, что к его смерти ты имеешь прямое отношение.
– Что за вздор ты несёшь?! – злобно закричал Ройс Джоус. – Ты хоть понимаешь, что за твою клевету я заставлю тебя ответить головой?! – Он было схватился за рукоять сабли, но не вынул её, так как в разговор вмешался доктор Фаулер. Этот джентльмен никогда особо не ввязывался в конфликты, он был человеком не того склада ума, но в этот раз его как чёрт дёрнул:
– Друзья, я видел собственными глазами, как эта мразь, – он указал в сторону первого помощника, и Ройс Джоус побагровел под пристальным взглядом окружающих. – Эта мразь, – повторился он, негодуя, – подставила капитана под пулю. У него был шанс остановить стрелявшего, но он намеренно не стал этого делать! И дал ему выстрелить! Я видел! Я видел это! – крича во всю силу и сотрясая перстами, увещевал окружающих доктор. И это возымело нужное действие. Пираты мало-помалу начали негативно высказываться и требовать расправы над предателем.
Ройс вынул саблю, готовясь обороняться, но беспорядочный шум и гам прекратил Генри Хартголд:
– Доктор! А уверен ли ты в том, что видел это в действительности? – с вызовом громко спросил капитан Хартголд. – Ведь очки твои разбиты, а в твоём арсенале имеется немало дурманящих голову лекарств. Можем ли мы верить тебе на слово? Или, быть может, у тебя самого имеются какие-нибудь скрытые мотивы?
Хьюберт Фаулер побледнел под взором капитана, это была явная и открытая угроза. Ведь Генри Хартголд имел гораздо больше этих же мотивов и к тому же пользовался куда большим авторитетом среди пиратов. Он мог всё так обернуть, что и сам доктор, и боцман оказались бы за бортом. Хорошо представив это, доктор Фаулер уже не так яростно готов был отстаивать свои взгляды, однако полностью от них он всё же не отказался.