Джоанна помрачнела и умолкла.
– А вот на что нам приходится рассчитывать, – продолжил Карл. – Так это на то, что в конце концов нас либо высадят на каких-нибудь Багамах, где кругом одни пираты да буканьеры, либо оставят здесь и принудят работать. А ты, видимо, станешь его подстилкой. Или ещё хуже, – Карл неожиданно примолк и, тут же с досадой добавил, – его подстилкой стану я. А мне это совсем не по нутру. И я бы предпочёл оставить своё нутро неприкосновенным.
Джоанна неожиданно для Карла всхлипнула:
– Я… я…не думала, что все на самом деле так плохо…
– А когда ты думала вообще? Ты готова верить людям на слово, даже таким, как он! Ну и ни дурёха ли ты? Самая настоящая дурёха!
Девочка вытерла слезы и разочарованно посмотрела на брата покрасневшими глазами:
– Знаешь, Карл, ты прав, – с болью в голосе вымолвила она. - Я ведь еще думала, что смерть отца сплотит нас.
* * *
Погода, которая начинала портиться с самого утра, к вечеру совсем ухудшилась. Поднялся сильный ветер, беспокойно захлопали паруса, заскрипел такелаж, на небе стали сгущаться мрачные тучи, а тёмные волны начали подниматься все выше и выше. Ко всем этим неприятностям добавилось ещё и то, что в трюме «Попутного Ветра» обнаружилась течь. Капитан тут же отрядил несколько человек для того, чтобы решить эту проблему, но людей явно не хватало. Тогда он не упустил возможности приобщить к этому делу Карла и явился в капитанскую каюту, нарушив этим тишину, которая повисла здесь после ссоры.
Генри Хартголд молча подошёл к столу, откупорив бутылку рома зубами, выплюнул пробку и жадно отпил. Карл, стоящий у окна, тут же насторожился, а Джоанна, которая сидела, свернувшись калачиком, в кресле, вдруг выпрямилась в ожидании чего-то.
– Карл, мой мальчик, – ласково обратился капитан к юноше. – Скажи-ка мне, дружок, ты в море зачем пошёл?
Мальчишка непонимающе воззрился на капитана и остолбенел, не зная, что ответить.
– Э-э-э… простите… что, сэр?
Генри Хартголд отпил ещё рому и серьёзнее посмотрел на паренька:
– Ну… Все мы бежим от чего-то. Не так ли? А от чего бежишь ты? Быть может, ты задолжал кому-то денег? Или обрюхатил соседскую девку, поэтому решил свалить по-быстрому, чтобы избежать ответственности? – Капитан умолк и задумался на мгновение, – Ой, Нет, нет, нет, нет, нет, – торопливо забормотал он и покачал головой, – это слишком для тебя сложно. Позволь я угадаю. Ты, как и все молодые люди, жаждешь приключений, ну и, скорее всего, ты бежишь от родительского гнёта в далёкие страны, на неведомые земли, где никто никогда не узнает о том, какой же ты на самом деле жалкий. Ты оторвался от мамкиной титьки, чтобы стать, наконец, настоящим мужиком. Я прав?
Карл оглянулся на Джоанну и нервно потёр шею, отводя взгляд от глаз капитана:
– Ну… да… в общем-то. В-вы правы, – смущённо ответил он.
– В чём? В том, что ты жалок, или в том, что ты убежал от мамки? – грубо переспросил капитан, оторвавшись от бутылки.
Юноша ещё больше занервничал, и капелька пота пробежала по его лбу. Жалким он себя никогда не считал. Но так уж устроен человек, сколь плохо он о себе ни говорил другим, думать он будет совсем иначе.
– И-и-и то и другое, сэр…наверное – испуганно ответил Карл, стараясь не вызвать этим новых провокационных вопросов, которые вогнали бы его в краску.
Капитан улыбнулся и, подойдя к мальчишке, дружески похлопал его по плечу.
– Тогда тебе несказанно повезло, парень. Я дам тебе все, что ты пожелаешь: приключения, славу, деньги, женщин. И, более того, я сделаю из тебя настоящего мужика! Но от тебя кое-что потребуется взамен, – заговорщицки добавил капитан, склонившись к нему.
– Что это, сэр?
– Преданность и исполнительность - больше я ничего не потребую. За это ты будешь получать равную долю от нашей прибыли. И поверь, мой юный друг, это куда больше, чем жалование, которое ты получал на торговце.
Карл серьёзно задумался. Обещания пирата были красноречивы и от этого ещё более желанны, однако сперва юноша отнёсся к ним весьма настороженно. Всё-таки риски были немалые, но при этом он не боялся совершить что-то аморальное и противозаконное, он боялся лишь быть пойманным рукой правосудия и быть жестоко наказанным за свои злодеяния. Кроме того, боялся он ещё и самого капитана Хартголда, но в любом случае это было лучшее решение, нежели то которое Карл нарисовал себе в своём больном воображении. Он долго метался и мучился в выборе, ведь он понимал, что на службе у господ никогда не станет богачом, а проклятый пират обещал ему многое, и оттого соблазнительнее звучали его уговоры.