Карл помялся немного, потоптался на месте, почесал затылок и смущённо взглянул на капитана:
– А..а когда будут женщины? – растерянно спросил юноша.
Генри Хартголд внезапно засмеялся.
– Женщины?! – радостно воскликнул он и, приобняв парнишку, подтолкнул его к выходу. – Женщины будут, но позже. К сожалению, пока у нас только мужчины. Но тебе ведь и не привыкать, верно, малыш? – капитан вдруг как-то по-особенному нежно коснулся его щёки и большим пальцем дотронулся до его приоткрытых губ. Карл тут же испуганно отпрянул от него и прижался к переборке, выпучив глаза. В голове тут же мелькнула мысль: а не совершил ли он ошибку, так легко поддавшись на уговоры предводителя головорезов?
– У нас в трюме течь, – пояснил Генри уже другим тоном, командным и властным, уперев руки в бока. – Так что ты разберись там с парнями. Договорились?
Перспектива оказаться среди грубых мужчин в тёмном замкнутом пространстве Карла не сильно-то и обрадовала. Но и находиться в одной каюте с этим похотливым негодяем, жаждущим его юного тела, ему вовсе не хотелось.
Перед выходом мальчишка притормозил и опасливо оглянулся, ловя взгляд Джоанны. Она привстала и в ужасе замотала головой, безмолвно прося не бросать её. Карл и рад был остаться с ней, но давление со стороны капитана сделало своё дело. Его даже не нужно было тащить – он сам выскользнул и умчался прочь.
Генри Хартголд, прикрыв дверь, обернулся к Джоанне.
– Ну наконец-то мы остались наедине.
– В-вы тоже заставите меня работать? – с надеждой спросила она, потому что другой, озвученный ранее Карлом вариант, её бы не устроил.
Генри Хартголд недоуменно покачал головой и подошёл ближе:
– Я что, по-твоему, похож на чудовище? – возмутился капитан, брови его при этом злобно сдвинулись и зубы оскалились как у хищника. И правда, было в его взгляде что-то чудовищное сейчас. – Конечно, я не стану тебя заставлять работать! Что за вздор! Посмотри на себя, если ты выйдешь на палубу, тебя сдует к чертям. Нам же этого не надо?
– Нет, – робко ответила Джоанна, покачав головой.
– Эта ночь будет нелёгкой. Особенно для тебя.
Глаза Джоанны нервно забегали, она заметно напряглась и насторожилась. Слишком двусмысленно звучали его слова.
– Скоро начнётся такой шторм, что тебе лучше оставаться здесь.
Джоанна облегчённо выдохнула – ведь шторм её не пугал, хотя бы потому, что она даже не представляла, что её может ждать.
– А где я буду спать?
– О, милая, поверь мне, сегодня ты не сможешь заснуть. Тебя будет безбожно рвать, в крайнем случае, мутить. – Он подошёл к одной из закрытых дверей по правую сторону от капитанских покоев и открыл её. – Эта каюта принадлежала Джоусу. Теперь она твоя. Ведь негоже тебе ночевать в кубрике вместе с матросней. Верно?
Джоанна заглянула в каюту. Напоминание о Ройсе Джоусе вернуло ей прежнюю тоску и боль, так как тут же повлекло за собой свежие воспоминания об отце. Она помрачнела, и к горлу подступил ком. Осмотрев небольшое помещение с узким окном, койкой и тумбой, она оглянулась на капитана:
– А где будет все это время Карл?
– Вместе с матросней, естественно.
Джоанна смутилась, нервно убрала непослушную прядь со лба и вытерла нос. Генри смерил её взглядом: казалось, она готова была разрыдаться, он чувствовал это, и ему это не нравилось. Капитан положил руку ей на плечо и крепко сжал:
– Вот что, Джоанна. Я понимаю, у тебя был денёк не из лёгких. Но ты не отчаивайся. И как бы странно это ни звучало, пока я рядом, тебе нечего бояться.
Слова, сказанные пиратом, звучали натянуто, и Джоанна даже почувствовала, с каким трудом ему дался этот монолог.
– Я бы очень хотел побыть с тобой вместе, но мне надо идти. А ты не грусти, ведь веселье только начинается.
«Веселье?» – подумала Джоанна. – «Что именно он называет весельем? О чём он говорит? О моей жизни, полной опасности, или о надвигающейся буре?».
Оставшись одна, Джоанна печально осмотрела свою крохотную каюту, грязный матрас и смятую подушку. Вид запекшейся крови на простынях напомнил ей о подарке, который оставил ей отец. Она тихонько зашла в капитанские покои и, встав на колени, заглянула под кровать. Пистолет, с которым она бы почувствовала себя сильнее, был так далеко, что достать его рукой не представлялось возможным. Судорожно оглянувшись по сторонам, Джоанна заметила отцовскую саблю, которая висела на крючке, и не преминула ею воспользоваться, чтобы достать желаемое. Пара усилий и пистолет оказался в её руках. Красивая изогнутая рукоять приятно легла в ладони. Девочка сильно сжала её и почувствовала, что подарок отца и вправду придаёт ей уверенности. И в случае чего она сумеет им воспользоваться.