Был ли этот человек двуличным или то были признаки безумства, какой-то страшной душевной болезни, которая грызла его изнутри и рвалась наружу? Что двигало этим жестоким человеком в те минуты, когда он проявлял по отношению к ней доброту и заботу, и каким образом в нём могли сочетаться такие разные чувства?
Небо плотно затянуло облаками, и всё кругом потускнело. Море стало свирепствовать, и обезумевшие волны начинали биться о скалы. Белая пена валунами накатывала на песок и, шипя, вновь отступала.
Джоанна оглянулась вокруг. Сейчас ей казалось, что не только злая судьба была настроена против неё, но и даже природа. Впереди нависал чернеющий в дымке утёс, а позади простирался пустынный холодный пляж, покрытый влажным плотным туманом. С одной стороны грозное бушующее море, с другой – непроходимый лес, так пугающе шумящий своей листвой. Вдруг заморосило, и Джоанне от этого стало ещё гаже на душе, непреодолимое чувство одиночества накатило на неё, и она, понурив голову, нехотя побрела назад.
В лагере тем временем капитан Хартголд неожиданно заметил отсутствие Джоанны, что его по обыкновению разозлило. А разозлить его можно было легко, особенно когда он был голоден. Осмотрев берег, он заглянул в палатку, но девчонки нигде не было. Она будто растворилась в тумане. Позже Генри заметил Эрика, который с чувством гордости нёс из леса свою добычу – двух подстреленных птиц. Лицо и одежда мальчишки были мокрыми, но он выглядел довольным собой.
– Эрик, ты случаем не видал Джоанну?
Парнишка помотал головой:
– Нет. А что-то случилось?
– Ничего, – спокойно ответил капитан, – ничего. – Он запустил руку в свои мокрые волосы, убирая непослушную прядь со лба. – Вот что, малой, давай-ка ты будешь у нас теперь главный по кухне.
– Я? – неуверенно переспросил мальчишка. – Я не хочу быть коком.
– И почему же? – спокойно переспросил его капитан.
Эрик занервничал:
– Да какой же из меня кок? Смотри, я убил птицу! Я охотник! Я воитель! – гордо отчеканил он, демонстрируя две тушки и тыча ими прямо брату в лицо.
– Вот и приготовь это нам на обед, воитель.
– Да мне ближе по духу работа доктора!
– Ой, да не всё ли равно. Кок, доктор… один хрен – мясо резать. Кто-то же должен заниматься этим делом. – Генри положил руку на его плечо и крепко сжал. – Это временно, Эрик. По прибытии на Нью Провиденс я обязательно найду тебе замену. Но сейчас, будь добр, исполни мою волю. А Джоанна тебе поможет.
Прозвучавшее имя заставило юношу задуматься. Если он станет коком, то сможет больше с ней общаться. Эта перспектива его обрадовала, но он не подал виду и ещё некоторое время ломался, боясь выдать свои чувства.
– Ну ладно, – сдался он.
– Вот и договорились. – Генри похлопал брата по спине и прижал к себе теснее. – И вот ещё что. Я заметил, вроде бы, тебе приглянулась эта несносная девчонка? Верно?
Эрик покраснел и не смог ничего ответить, его лицо и без того уже говорило о многом.
– Не стоит в неё влюбляться, парень.
– Это почему же? – с вызовом переспросил юноша.
– Не стоит – и всё, – серьезно заключил Генри, поставив на этом точку.
Краем глаза капитан Хартголд заметил движение и тут же обратил свой взор в сторону пляжа. Когда он увидел Джоанну, то мышцы его лица нервно дрогнули от раздражения, будто он собирался вспылить. С большим усилием он всё же сумел потушить в себе ярость и, перед тем как оставить Эрика, он даже нежно потрепал его за волосы, пытаясь сгладить свои слова и приободрить брата, но упрямый мальчишка увернулся от него и обиженно ушёл прочь.
– Джоанна!
Девочка испугалась, услышав голос капитана издали, и, не пожелав с ним пересекаться, быстро юркнула в палатку, надеясь на то, что он не пойдёт разбираться с ней лично, но она ошибалась. Генри Хартголд распахнул завес и разразился прескверной бранью, напугав этим не только её, но и задремавшего раненого Филипа. Он резко подскочил и даже вскрикнул во сне, чем тут же привлёк внимание капитана:
– А ты какого чёрта тут ещё прохлаждаешься?! Пошёл вон отсюда!
– Но он же ранен! – возмутилась Джоанна.