Джоанна нахмурилась и затаила дыхание, а Генри Хартголд снисходительно взглянул на нее свысока и тут же устремил свой взор на горизонт. Внимание его привлекла белая точка, которая завиднелась в дали. Глаза капитана сощурились, а густые брови грозно сдвинулись:
– Карл, – тихо и настороженно сказал он. – А ну быстро неси мне подзорную трубу. Живо! – вдруг неистово закричал капитан, отчего мальчишка подпрыгнул с испугу и тут же умчался. А уже через полминуты, подавляя в груди одышку, преподнёс капитану его подзорную трубу, и с таким энтузиазмом, что был готов чуть ли не плясать перед ним.
На его подхалимство Генри Хартголд отреагировал холодно и, резко схватив трубу из его рук, быстро взглянул в окуляр:
– Так, – тихо сказал он, не отрываясь от горизонта. – Джоанна, иди в палатку и не высовывайся! Карл, за мной!
К горлу девочки подступил страх, став комом, и внезапный озноб пробежался по спине:
– Кто это, капитан? – еле слышно вымолвила она, но вопрос ее так и повис в воздухе, потому что Генри Хартголд с Карлом уже решительно направились прочь от нее, и вскоре поднялся такой шум, что никому не было до нее дела. Джоанна так и осталась стоять посреди пляжа бледная и потерянная.
Корабельный колокол тревожно звенел долгое время, созывая всех, кто был занят на берегу. Генри Хартголд поспешно добрался до судна, поднялся на палубу и занял свое почетное место капитана. Через некоторое время Джоанна, наблюдая сие действие со стороны, заметила, что на корабле все начало утихать, и вроде бы капитан дал отбой, но до конца она не была уверена в своих догадках. Незваный гость приближался, а «Попутный Ветер» так и не открыл пушечные порты для обороны и не поднял паруса.
Когда чужак приблизился, девочка с трудом смогла рассмотреть черный флаг на вершине мачты. Джоанну это взволновало, но спокойствие «Попутного Ветра» давало ей понять, что это дружественная встреча.
* * *
Большая и грозная фигура мужчины в черном сошла с лодки на сушу. Вступив грубыми сапогами на мокрый песок, незнакомец осмотрелся и махнул рукой, позвав с собой людей, что прибыли с ним в лодке. Все до одного были с оружием и выглядели устрашающе, но капитан Хартголд встречал их как старых добрых друзей и даже пожал руку вожаку. Джоанна еще некоторое время наблюдала за ними сквозь щель в палатке, но когда заметила, что оба капитана движутся к ней, она тут же отпрянула от входа и забилась в угол, усевшись на матрас. Сердце ее вновь тревожно застучало, а когда вход палатки распахнулся, и на пороге показался тот самый пугающий человек в сопровождении капитана Хартголда, Джоанна и подавно замерла.
Лицо незнакомца покрывали бронзовый загар и плотно заросшая густая борода с проседью, глаза его были колкими и холодными. Сам он был высоким и крепким как медведь, и руки его были столь велики, что, казалось, он мог убить одним лишь ударом, как делать нечего. Увидев Джоанну, он тут же заметно развеселился:
– Хо-хо-хо-хо! Генри, у тебя и девка на борту имеется! Она, кстати говоря, милашка! ‒ восторженно подметил он, махнув медвежьей ручищей. ‒ Но, правда, до тех баб, которых ты обычно выбираешь, ей, конечно, далеко.
Джоанну перекосило от гнева, и она сию же секунду вскочила с места:
‒ Эй, ты! Я тебе не девка и не милашка! Ясно тебе? ‒ возмутилась она, сжав кулаки и презрительно сощурив глаза.
Конечно, если бы не присутствие капитана Хартголда, она, возможно, и не осмелилась бы так дерзить, но его наличие придавало ей сил и уверенности, особенно когда она заметила, что реакция его была весьма и весьма положительна. Он удивленно приподнял брови, и в этом чувствовался восторг и даже доля гордости.
‒ О, да она еще и оторва! ‒ восхищенно вскрикнул здоровяк и повернулся к капитану Хартгоду, делая вид, что уже и не замечает девчонку. ‒ Послушай-ка, Генри, а что случилось с той бабой, которую я тебе продал? Удалось ли тебе утихомирить ту мегеру?
Капитан Харголд заметно изменился в лице. Этот вопрос смутил его, хотя Джоанне казалось, что такого человека невозможно смутить.