‒ Ну... ‒ запнулся он. ‒ Учитывая сложившиеся печальные обстоятельства, она… она умерла.
‒ Что? Настолько была невыносима, да? ‒ с усмешкой сказал его друг и подтолкнул приятеля локтем. ‒ Слушай, ну коли я тогда оторвал ту бабенку от сердца по твоей просьбе, может, и ты пойдешь мне на уступки, а? Продай мне эту девчонку. Я-то из нее дурь-то повыбью.
Генри улыбнулся, и улыбка эта очень напугала Джоанну, а его молчание привело в ужас. Казалось, он и вправду задумался о ее продаже.
‒ Мистер Хартголд? ‒ судорожно окликнула Джоанна, ожидая его защиты.
‒ Ах, милая, капитан Хитч всего лишь шутит, – ответил он на ее мольбы. – Ты лучше, знаешь, что? Иди-ка прогуляйся, золотко.
‒ Но, сэр! ‒ еще больше возмутилась она.
‒ Прогуляйся, я сказал. Быстро!
Бешенство бурлило в груди Джоанны, до дрожи в руках. Она сжала зубы и, гневно шагая, вышла.
– А я и не шутил, – тихо послышался голос капитана Хитча позади.
Девочка встала как вкопанная и затаила дыхание, намереваясь подслушать их разговор.
– Джоанна, я сказал, иди прогуляйся, а не стой около палатки! – громко сказал ей вслед капитан Хартголд.
– Да иду я, – тихо огрызнулась дерзкая девочка и зашагала прочь.
«Шутит он, как же…» – думала она, гуляя по пустынному пляжу, понурив голову.
Пожалуй, сегодня Джоанна узнала слишком много про Генри Хартголда, и это ее очень огорчало. Таинственная женщина, которая умерла по непонятным причинам, не выходила из головы. Неужели капитан был настолько опасным человеком, что мог купить женщину для личных забав, а затем, наигравшись, убить ее за ненадобностью?
Его портрет рисовался Джоанне совсем иначе. Этот человек в некоторых вопросах был слишком принципиален, и ей никак не верилось, что он мог так поступить, а уж тем более продать ее саму какому-то проходимцу – это уже было за гранью возможного. Но, быть может, Джоанна сама себе нарисовала этот портрет, в сущности же он был совсем другим? Это могло показать только время.
Неожиданно с моря подул сильный ветер, и девочка, оторвавшись от своих печальных раздумий, подняла взгляд вверх. Надвигалась буря, да такая сильная, что выветрила все дурные мысли, которые еще блуждали в ее голове. Из тяжелых нависших над морем туч разразился гром, и следом пошел проливной дождь. Стало холодно, и Джоанна вся сжалась, но проситься в палатку обратно ей не позволяла гордость. И она мокла под дождем до тех пор, пока про нее не вспомнил капитан Хартголд:
‒ Эй, Джоанна! Ну какого черта ты там стоишь?! – послышался его голос сквозь толщи дождя.
Девчонка упрямо обернулась и медленно поплелась обратно в палатку. Когда она зашла, то на некоторое время воцарилась тишина, будто капитаны уже все обсудили. Она забилась в темный угол и села на матрас. Генри Хартголд грубо бросил ей полотенце и велел переодеться в то, что найдет в сундуке.
Пока Джоанна копалась в поисках подходящей одежды, которая, видимо, принадлежала бывшим пленникам капитана Хартголда, она ненароком стала свидетелем разговора и выяснила, что Джон Хитч зашел в этот залив исключительно чтобы уберечься от шторма и что завтра же он поднимет паруса и уберется отсюда к чертовой матери. Также из их разговора ей стало ясно, что эти двое являются друг другу не только приятелями, но и бывшими компаньонами, которые, по всей вероятности, творили бесчинства на море и делили прибыль поровну. Еще Джоанна узнала, что капитан Хитч в прошлом был работорговцем, а по ее мнению, не было ничего хуже, чем это гнусное дело.
Кем же являлся сам Генри Хартголд, если водил знакомство с такими вот негодяями? И можно ли было упасть еще ниже? Значит, такому человеку она вынуждена доверить свою жизнь, значит, так оно суждено…
* * *
На следующее утро Джон Хитч со своей шайкой поднял якорь и убрался восвояси, чему Джоанна очень обрадовалась, потому что косые взгляды и грязные намеки со стороны этого ужасного пирата и работорговца доводили ее до исступления. Она с облегчением вздохнула, когда увидела на горизонте уходящий вдаль корабль, надеясь на то, что никогда больше не пересечется с капитаном Хитчем.
Погода начала налаживаться и не помешала завершению ремонта, поэтому уже на следующий день «Попутный Ветер» готов был отчалить. Все были в сборе, но на этом острове должен был остаться один человек. Тот, кто так легко и беспощадно перевернул жизнь Джоанны и Карла одним алчным и жестоким поступком.