Капитан по-хозяйски оглянул весь трактир и склонился с озадаченным видом к Джоанне:
‒ Я надеюсь, тебя не сильно смущает здешняя обстановка?
‒ Ну… разве что совсем немного… ‒ потупилась она. ‒ Меня уже ничего не удивляет, сэр, но всё равно мне тут некомфортно. Ведь я впервые так далеко от дома.
Генри положил ладонь на её руку, и девочка непроизвольно напряглась.
‒ Я не дам тебя в обиду, Джоанна, ‒ твердо произнес он, и, убрав руку, откинулся на спинку стула. ‒ Тебе понравится здесь. Вон, Карлу уже нравится. ‒ Капитан указал жестом руки на парнишку, смущённого и покрасневшего в окружении милых барышень. ‒ Ты только взгляни на него!
Увидев брата, Джоанна с изумлением распахнула глаза. Ему и правда тут нравилось. Однако же, как быстро он менял своё мнение о пиратской жизни. Когда всё было складно да ладно – он радовался как дитя, но как только нужно было хорошенечко потрудиться – то на него нападала такая хандра, что он готов был просто удавиться. Сколько нытья и жалоб от него выслушала Джоанна по пути сюда, ведь на него свалилось так много забот.
Неприятнее всего было то, что Капитан Хартголд будто и не услышал слов Джоанны, и ей стало совсем не по себе, она опустила глаза, пытаясь спрятать свои переживания. Казалось, что он окончательно переманил Карла на свою сторону, и девочка стала совсем одинока в своих желаниях вернуться домой.
* * *
Ужин был сытный и богатый на разнообразие. Этого Джоанна не могла не отметить, ведь мучительное плаванье вынудило её питаться очень скудно, и особенно плохо ей пришлось в последние дни. Доходило до того, что она жевала сухари с пресной водой не больше одного раза в сутки, поэтому сейчас Джоанна почувствовала истинное блаженство и любовь к жизни, вкусив плоды «земли обетованной».
Мясо было сочное и пряное, а хрустящая корочка просто сводила с ума. Джоанна вцепилась в окорок, как оголодавшая уличная кошка, со страстью и жадностью. Так же неистово она поглотила яичницу и запила это всё кружкой молока с теплой горбушкой хлеба.
Капитан Хартголд кушал с не меньшим энтузиазмом, он не растягивал удовольствие, а ел так же жадно и яростно. Только запивал он это всё крепким ямайским ромом и громко стучал кружкой по столу, требуя добавки. Всё пришло к тому, что он хорошенечко захмелел и отчего-то немного приуныл.
Но тоска его длилась недолго, так как чуть погодя к застолью присоединились Томас Рэнни с Эриком, и капитан тут же приободрился, вероятнее всего, потому, что нашёл себе достойного и выносливого собутыльника в лице первого помощника.
Эрик сел рядом с Джоанной, но не обронил ни слова, да и не было даже возможности что-то вообще сказать, ибо с прибытием Томаса стало совсем шумно.
Джоанна давно перестала слушать громкие и вульгарные разговоры мужчин и увлеклась рассматриванием местного контингента. Как оказалось, тут было очень много людей из команды «Попутного Ветра». А что касалось женщин, то если их было мало на улице, то только потому, что все они находились здесь, в борделе. Эти женщины были абсолютно разных возрастов и цвета кожи, одну из них девочка заприметила издали. Всё потому, что её внешность была совсем нетипична для тропиков: светлая фарфоровая кожа и копна рыжих волос – эти черты выбивались из общей массы пусть даже и разноперой публики.
Заметив капитана Хартголда, эта дама тут же устремилась к нему, но подкралась незаметно, а подойдя совсем близко, тут же обвила руками его плечи, скользнув нежными ладошками за ворот его рубахи. И нужно заметить, руки её были весьма умелы и шаловливы, что застало Джоанну врасплох, и она сию же минуту сконфузилась и заёрзала на месте.
А что касалось самого капитана, то он даже не шелохнулся, а только хитро улыбнулся, будто заведомо зная, чьи руки его ласкают, и неспешно опустил взгляд на них. Пожалуй, сейчас его улыбка была по-настоящему искренней.
‒ Вот он! Мой главный разбойник! ‒ весело воскликнула рыжеволосая дама, прижавшись к его небритой щеке.
‒ О, да-а-а-а… это я, ‒ лениво протянул Генри в пьяном дурмане и откинулся на спинку стула.
Джоанна смущенно наблюдала за ними двумя. Эта рыжеволосая бестия, казалось, ему была очень близка. Капитан размяк и утихомирился, и тогда девочка тут же вспомнила его слова о некой Сладкой Молли, которой ему так не хватало всё это время.