В кромешной темноте, в самом дальнем углу длинного трюма, она обнаружила нечто, напоминающее ей тюремные камеры. Пленник сидел, скорчившись и сжавшись в комок, в глубокой тишине, и Джоанна не сразу смогла рассмотреть его.
– Эй, – шепотом позвала она, – тут есть кто?
Луи тут же очнулся и, поднявшись, тяжело заковылял к решетке. Он неважно выглядел, насколько девочка могла судить в плохо освещенном месте. Он был измучен голодом и жаждой, на его щеках появилась щетина, а под глазами синели темные круги. Джоанна долго всматривалась в его лицо, с подозрением изучая пленника:
– Я тебя знаю, – вдруг сказала она возмущенно. – Ты же тот говнюк, который ограбил меня!
Молодой человек тут же виновато опустил голову, в свое оправдание сказать ему было нечего.
– А что же ты забыл на этом корабле, негодный? – задумчиво поинтересовалась она.
К сожалению, Джоанна так и не услышала от него ответ, хотя пленник начал было что-то неуверенно мямлить. Их разговор нарушил скрип досок и топот приближающийся сапогов.
– Нет, это ты послушай меня, Томас, – заговорчески раздался голос капитана в длинном коридоре, – В этом нет твоей вины. Я всё решил, и не надо меня переубеждать.
Джоанна вздрогнула от ужаса и запаниковала. Она судорожно начала оглядываться, ища, где можно спрятаться, и тут же бросилась к ближайшим бочкам и мешкам, благо этого добра тут хватало. Девочка сжалась от страха, пытаясь затаить дыхание, замерла, но сердце просто вырывалось из груди.
Когда капитан со своим помощником подошли к решетке, трюм осветился фонарем, и Джоанна прижалась ниже к полу, ибо теперь найти ее было совсем несложно.
– Пора нам попрощаться с тобой, приятель, – сказал капитан Хартголд, и вдруг в двери зазвенел ключ и решетка со скрипом отворилась.
– Вы отпустите меня? – послышался хриплый и уставший голос молодого человека.
Капитан ответил не сразу, будто обдумывая ответ:
– Ну да. Можно и так сказать, – с долей сожаления сказал он.
Неожиданно послышался удар, за которым последовали звуки борьбы, которую Джоанна не могла видеть, потому что зажмурилась и тихо зарыдала, закрывая себе рот обеими руками. В слезах она начала задыхаться от накатившего ужаса. Казалось, мучительное убийство длилось целую вечность, но на деле на это ушло не более трех-четырех минут. Пленник задыхался, кашлял и бился в судорогах и в конце концов окончательно затих.
– От тебя так мало требовалось, но ты сам себя погубил, – хрипло заключил капитан Хартголд и, поднявшись с пола, тяжело вздохнул. – Избавься от трупа, Томас. И дело с концом.
– Да уж... Хороший был парень, – подавленно сказал мистер Рэнни, осветив бездыханное тело, лежащее на полу.
– Хороший, но глупый, – со злой иронией ответил своему помощнику Генри и ушел.
Джоанна долго еще не могла прийти в себя и не решалась выходить из своего убежища. Она плакала, чувствуя свою беспомощность и отчаяние. Ее трясло от мысли, что она стала молчаливым свидетелем убийства, которое свершилось на ее глазах. А еще страшнее была мысль, что, возможно, она могла быть спасением для пленника.
Если бы она только дала о себе знать, то, вероятнее всего, Генри Хартголд, как и прежде, поменял бы свое решение, и всё было бы иначе, поэтому ей казалось, что кровь этого неудачливого грабителя и на ее руках тоже. От этого ее сердце просто рвалось на части, и она никак не могла перестать плакать.
Умом она понимала, что пора бы поторопиться наверх, чтобы капитан не стал ее искать, но тело ее не слушалось. Ей не давали покоя его слова: «От тебя так мало требовалось, но ты сам себя погубил». И всё вдруг стало проясняться для нее. Она вспомнила слова своего давно почившего отца о том, что не стоит доверять этим негодяям, и ей вдруг стало так стыдно за то, что она когда-то доверилась капитану Хартголду. Она вновь расплакалась, думая об отце, и неуклюже поднялась с пола, вытирая щеки и шмыгая носом.
Джоанна, превозмогая страх, всё же не решилась сразу выходить на палубу, так как лицо ее было опухшим, а глаза – красными от слез. Она незаметно пробралась уровнем выше и забежала в камбуз, где смогла умыться прохладной водой, но, услышав шаги, она вдруг опять запаниковала и быстро спряталась под стол.