– Неужели? – приятно удивился капитан Хартголд, театрально приложив руку к груди. – Ну, тогда вы меня очень осчастливите своим визитом.
Мистер Дэвенпорт легкомысленно рассмеялся:
– Вы не представляете, как тяжело мне, светскому человеку, жить здесь, в глуши, на острове без приличного общества. И как тянется моя душа к морю и к приключениям. Я уверен, вам есть что еще мне рассказать. Может, как раз сегодня за обедом?
– Я буду только рад, – с радушной улыбкой ответил Генри и незаметно ущипнул Джоанну за бок.
– Да, это будет большая честь для нас, – быстро выдала Джоанна и тут же стушевалась и спряталась в тени капитана.
Когда они уселись в карету, девочка тут же устремила свой взгляд в окно. Двое черных крепких парней погрузили багаж и, когда карета тронулась, оба побежали босыми ногами по твердой колее вслед за своим хозяином. Девочка тяжело вздохнула и опустила взгляд.
– Не тревожьтесь так за этих негров, моя милая, – заговорил Гарольд Дэвенпорт, сидя напротив Джоанны. – Не ехать же им с нами в одной карете. Правда?
Генри улыбнулся и заботливо сжал ее руку:
– Моя сестра – очень чуткая и нежная девушка, она живет лишь высокими идеалами. Поэтому бедняжке приносит боль любая несправедливость в этом мире. И я не в силах оградить ее от всего этого. Иногда я думаю: кому же достанется этот нежный цветочек? – Он взял ее хрупкую ручку в шелковой перчатке и ненавязчиво чмокнул. – Надеюсь, она попадет в добрые руки.
Поездка была изматывающей и долгой. Казалось, колеса собрали все кочки и ухабы, и к концу поездки Джоанну хорошенько измотало. Но в итоге муки оправдались, так как они оказались на прекрасной зеленой местности, посреди которой стоял белым особняком красивый двухэтажный дом с чудесной террасой, а вокруг него простирались до бесконечности зеленые плантации сахарного тростника. Поодаль стояли бараки для рабов и небольшая церквушка. Капитан Хартголд и здесь не оплошал и отвесил очередной комплимент хозяину столь большого и красивого имения.
Вместе они плотно и вкусно пообедали. Во время трапезы Джоанне приходилось тяжелее всего, так как такой науке как этикет она не была обучена. И, сидя за столом, девочка тщательно следила за обоими мужчинами и повторяла за ними, боясь сделать что-то не так. Вынужденные манеры приличия заставили ее волноваться, и всё это время она просидела, натянутая как струна.
Когда обед закончился, хозяин поместья приказал собраться своим слугам и рабам на улице и с гордостью начал расхаживать вдоль шеренги.
– Вот посмотрите на этого парня, сэр. Этот образованный, поэтому я его берегу и продам его только вместе со всей его семьей. А у него жена и двое мальчишек.
Капитан Хартголд оценил его доброту уважительным кивком:
– Это очень человечно с вашей стороны, вы истинный христианин, если вас заботят их семейные узы. Ведь далеко не каждый станет думать об их чувствах.
– Да, я забочусь о своих неграх и об их душах. Я их полностью приручил, дал им кров, но что самое важное – я подарил им возможность жить вечно, я подарил им веру в бога.
Капитан растрогался не на шутку, и его лицо озарила вдохновленная улыбка добродетеля:
– Вы святой человек, мистер Дэвенпорт. Да хранит вас Господь.
– Ну, будет вам! – смутился хозяин. – Это всего лишь малая толика того, что я могу сделать для этих заблудших душ. Я уверен, что только тяжелым трудом можно прийти к богу, чем, собственно говоря, они тут и занимаются.
– Не могу даже представить, сколько сил вы потратили на то, чтобы создать этот рай на земле… – не унимался капитан Хартголд.
Джоанна слышала их разговор, но находилась немного поодаль от них, сидя в плетеном кресле в тени навеса. Стоит ли говорить, что ее тошнило от их разговоров в процессе которого собеседники буквально захлебывались в собственном тщеславии. И она то и дело запивала прохладительным лимонадом и отмахивалась веером от этих душных разговоров.