Глядя на изможденных тяжелым трудом рабов, с поломанными судьбами и гордостью, Джоанна даже не понимала, что, жалея их, сама находилась в ситуации не лучше.
– Я бы хотел взять молодых и крепких парней, у которых еще кипит кровь и которые не были бы обременены семьей.
– А что касается девушек? Может, вашей сестре пригодится помощница и компаньонка? У меня есть и образованные девушки, и, кстати говоря, очень горячие, – шепотом добавил он.
Генри Хартголд оглянулся на Джоанну и посмотрел на молодых девушек, стоящих подле него. Это были воистину лучшие дочери Африки, стройные и грациозные как пантеры, при этом тихие и покорные. «Выдрессированные», именно это слово пришло ему на ум, и от этого ему стало очень грустно, но грусть, как и ярость, находила на него так же быстро и растворялась в небытие в то же мгновение. Увидев шрам на милом личике одной из них, он нежно коснулся ее щеки, будто извиняясь за того, кто это сделал. Рабыня вздрогнула и затаилась, но взгляда не подняла, как им и было велено.
– Девушки ваши, конечно, хороши – спору нет, но я заинтересован взять только мужчин. Двоих, с вашего позволения.
– Ну что ж, воля ваша.
Капитан Хартголд и мистер Дэвенпорт договорились о том, что встретятся завтра в полдень на пристани. К тому времени рабовладелец божился, что приготовит документы и приведет с собой рабов, клерка и даже насильщиков, потому что, как он заявил, у него были очень большие планы на его счет. Генри добродушно улыбнулся и откланялся.
Сев в карету, он улыбнулся Джоанне и, обхватив ее лицо, потрепал за щеки и заговорил, притворно умиляясь и сюсюкая с ней, как с младенцем:
– И всё это благодаря этой милой мордашке!
Джоанна зажмурилась, скорчилась под его натиском и вырвалась:
– Не могу поверить! – упираясь, возмутилась она. – Вы меня просто использовали. Вы подло втянули меня в свои грязные игры! Я имею не больше прав, чем рабы, которых вы купили!
– Вот как?! Тебя это так сильно задело? – удивился капитан. – Послушай, Джоанна. – Он придвинулся к ней ближе, чтобы установить зрительный контакт и возыметь больше власти над ней. – Когда ты нуждалась во мне, я не возражал и даже более того, я проникся сочувствием к тебе и помог. Но сегодня в тебе нуждался я. Так почему же тебе обидно? Неужели ты бы отказала мне, если бы я попросил тебя об услуге? Или ты привыкла только получать, ничего не давая взамен?
Джоанна обиженно смотрела на него исподлобья и не находила слов. Ее поражало его умение выкрутить всё так, чтобы он всегда был во всем прав, но согласиться с ним она никак не могла. Девочка умолкла, понурив голову, и сжала губы, кусая их, и всё остальное время ехала не проронив ни слова.
На следующий день Гарольд Дэвенпорт, как и обещал, явился к пристани с рабами и клерком, который нес с собой саквояж с бумагами и деньгами. Когда лодка подошла к судну, капитан радушно принял гостей и довольно осмотрел товар, который одобрил вчера. Он похлопал по плечу одного парня, другого и ободряюще их поприветствовал.
– Ей-богу, вы с ними чересчур любезны, капитан! – засмеялся мистер Дэвенпорт.
– Капитану виднее, с кем ему любезничать, понятно тебе?! Ты грязная обезьяна! – огрызнулся один из матросов и, поднявшись с бочки, подошел к рабовладельцу. Кожа матроса была чернее ночи, он был грузный и сильный и возвышался над гостем на голову, а то и того выше.
Мистер Дэвенпорт растерялся и, опешив, отшатнулся от нависшей угрозы:
– П-позвольте-ка?! У вас черные матросы, капитан? Что они себе позволяют? Что происходит?!
Генри Хартголд смотрел на своего гостя уже с сочувствием:
– Ничего необычного, сэр! Мы просто вас грабим, с вашего позволения. – Капитан учтиво приподнял шляпу, не выходя из своей роли галантного торговца экзотики, и на его лице блеснула всё та же мягкая улыбка, которой он одаривал рабовладельца вчера.
– Как?! Что? – недоумевая, возмутился гость и попятился, прижавшись к борту.
– А вы, ребята, не хотели бы примкнуть к нам? – обратился капитан к четырем рабам, которые прибыли на судно вместе с хозяином.
Трое из них тут же изъявили желание остаться на свободе вместе с пиратами, но только один внезапно замешкался.
– А что насчет тебя, приятель? – полюбопытствовал капитан.