Молодой мужчина растерялся и немного погодя ответил:
– Я не могу.
В разговор встрял один из его соплеменников и выступил вперед:
– Капитан, это мой брат, у него семья на земле. Он хочет вернуться. Но если вы отпустите его, эта собака, – сказал он и кивнул в сторону бывшего хозяина, – сдерет с него три шкуры и отыграется на его жене и детях. Только потому, что я выбрал свободу.
Генри сочувственно положил руку ему на плечо:
– Боже правый… Что же делать? – озадаченно запричитал капитан Хартголд, покачав головой. – Как же нам быть? – Внезапно он вынул пистолет из портупеи и не раздумывая выстрелил в рабовладельца. Пуля угодила прямо в лоб, и тот упал замертво. Рядом стоящий клерк вдруг взвыл, выронив из рук свой саквояж, и этим лишь привлек внимание капитана. Генри среагировал моментально и, тут же вынув второй пистолет, выстрелил и в него, но пуля по случайности попала не туда, куда он планировал, а лишь задела его, и мужчина упал на колени. Капитан замешкался и заметно расстроился из-за этой оказии. Красиво не получилось.
– Ну... ребят, убейте его кто-нибудь, пожалуйста, – попросил он и небрежным взмахом пистолета указал на свою недобитую жертву. – Ну что же он зря мучается-то.
Просьбу капитана выполнили в тот же миг быстро и незатейливо, перерезав горло несчастному, от чего тот захрипел в последней агонии и упал, заливая густой кровью чистую палубу.
– Ох, ну не так! – скорчившись от неприязни возмутился поначалу капитан Хартголд, но потом, увидев, что жертва скончалась всё же быстро, махнув рукой, добавил: – А, ладно… ладно. Нормально, парни!
Капитан добродушно посмотрел невозмутимым взглядом на раба, который всё еще жаждал вернуться к семье:
– Вплавь до берега доберешься?
– Да... – кивнул он, дрожа от страха.
– Тогда поторопись, а то мне тут уже наскучило.
Позже, сидя за столом с Томасом Рэнни, капитан делал подсчеты награбленного. Он небрежно сидел в кресле, подобно королю, которому принадлежит весь мир, и делал пометки в журнале, а его помощник складывал в стопки монеты и банкноты:
– Ну что ж, получилась вполне приятная сумма, и почти без кровопускания. Ты только посмотри, милая, – окликнул капитан Джоанну, и ей пришлось подняться со скамьи у окна и подойти к столу. Он ухватил ее за талию и бесцеремонно усадил себе на колени. Джоанна резко воспротивилась такой вольности и стала вырываться, но он грубо одернул ее, и она затихла.
– Посмотри, что у меня для тебя есть. – Он взял со стола перстень, который она видела вчера на мизинце плантатора, и положил ей на ладонь. – Пусть это будет твоя награда. Я думаю, ты заслужила этот подарок.
Джоанна долго не могла принять кольцо и не решалась сжать ладонь. Она просто бессмысленно смотрела на него некоторое время, а потом, вскочив, сгоряча швырнула его на пол и быстро выбежала.
– Эй! – разозлился капитан и сорвался с места. – Вот сучка неблагодарная! Не... ты видел?! – тыкая пальцем вслед капризной девчонке и неистово выпучив глаза, возмутился он. – Ты видел, Томас?! Что за дерьмо это было?!
Первый помощник лишь рассмеялся, ухватившись за живот, и сквозь хохот воскликнул:
– А бабенка-то с характером! Ты из нее дурь-то повытрахай!
Глубокой ночью капитан подавил в себе гордыню, явившись к Джоанне в каюту, и она тут же проснулась и села на кровати. Он неторопливо подошел к ней и присел рядом:
– Кажется у нас с тобой сегодня случилось некое недопонимание, но я остыл и больше не злюсь на тебя. – Он взял ее ладонь и вложил в нее перстень, который она выкинула совсем недавно. – Возьми кольцо и не раскидывайся таким дорогими подарками. Поняла? А иначе я сочту тебя неблагодарной. – Он серьезно посмотрел ей в глаза и многозначительно добавил: – Ты же не хочешь меня разочаровать, верно?
Группа в контакте https://vk.com/sharandula
Официальный сайт http://sharandula.wixsite.com/silence-is-gold
17 Побег
Изо дня в день на «Попутном Ветре» становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. На Джоанну давило буквально всё: и жадные взгляды матросов, и притязания капитана, которые становились с каждым разом всё изощреннее и смелее. Казалось, еще немного – и все границы будут разрушены и растоптаны вместе с ее честью.