Капитан, проклиная минувшую ночь, был зол на свою судьбу и на то, что так бессмысленно погибли его люди. Их просто смыло с палубы безжалостное море, и он ничего не смог с этим поделать. Капитан был огорчен и жаждал возмездия, и когда на море объявился корабль, он загорелся идеей во что бы то ни стало захватить его.
Погоня длилась весь день и всю ночь и хорошенько поизмотала и без того расшатавшиеся нервы капитана. Джоанна, видя его состояние, тихонько обходила его стороной, пытаясь быть незаметной. Ее сильно пугала предстоящая встреча с новым кораблем, и в голове она рисовала самые страшные картины и молила судьбу, чтобы всё прошло как можно спокойнее.
Когда первые пушки «Попутного Ветра» прогремели, приказывая остановиться, никакой реакции от жертвы не последовало. Капитана Хартголда это еще пуще взбесило. Он презрительно сощурился и крепко выругался. Всё шло не по плану и только разжигало в нём ярость.
Он ворвался в свою каюту, громко хлопнув дверью. Джоанна, разглядывая гравюры в книжке, испуганно захлопнула ее и растерянно оглянулась.
– Ты мне сейчас кое-что скажешь, Джоанна! То, что я хочу услышать от тебя!
Девочка резко вскочила с дивана, выронив книгу:
– О нет, нет, нет… Я не могу... – в панике быстро забормотала она.
Капитан дерзко усадил ее обратно на диван и присел напротив у ее ног.
– Я уйду сейчас, но ты должна ответить мне, – потребовал он, сжав ее руки. – Ну же, Джоанна, дай мне желание вернуться к тебе живым, потому что я просто не знаю, что сейчас буду делать, – прорычал он, еле сдерживаясь. – Я… я очень сейчас зол.
Джоанна почувствовала жуткое смятение, будто ее загнали в угол. Она прижалась к спинке дивана, стараясь отстраниться от него. Грудь ее тяжело вздымалась, и она задыхалась от волнения и страха. Ну вот и настал этот ужасный момент. Тот самый долгожданный момент истины, когда она скажет ему «нет». Сколько раз она прокручивала это в своей голове, и сколько раз она выкручивалась из этой ситуации. Она скажет ему «нет», как в самых смелых своих фантазиях, и будь что будет.
– Да... – коротко выдохнула она сковавшее ее напряжение и побледнела.
На лице этого злодея-вымогателя появилась улыбка, и он тут же взбодрился и почувствовал себя увереннее:
– Ну-у… раз такое дело, может, ты ещё и поцелуешь меня?
Джоанна скривилась:
– Фу… Ни за что! – вырвалось у нее, и она в ужасе закрыла лицо руками и упала в подушки, зарывшись в них носом и проклиная себя на чём свет стоит.
Он лишь усмехнулся, спокойно поднялся и, наклонившись к ней, чмокнул ее в торчащее из волос конопатое ушко. Джоанна еще сильнее вжалась и глухо хмыкнула из-под подушек, прячась от его грубой щетины.
– Ну ничего, придет мой час, и я отыграюсь по полной, – иронично заключил он, выпрямившись. Задерживаться больше капитан не стал и, поправив на себе портупею, вскоре ушел, оставив Джоанну наконец одну.
Девочка в страхе подняла взлохмаченную голову и оглядела пустую каюту. «Что сейчас произошло?» – спрашивала она себя. Как так случилось, что она ответила ему «да»? Она вдруг с горечью осознала, что стала предметом манипуляций и каких-то жестоких игр.
Кровь взыграла в ней, и Джоанна, подскочив с места, засуетилась, слоняясь из стороны сторону. Она обязана была найти решение сию же минуту, иначе станет слишком поздно. И в то же мгновение ее озарила идея, и девочка бросилась в свою каюту и торопливо открыла ящик, достав перстень с багровым рубином.
Незаметно выбежав на палубу, Джоанна юркнула в камбуз, где тут же нашла Карла, который лениво намывал посуду.
– Карл, бросай свои кастрюли! – с порога заявила она и подбежала к нему ближе. – Мы возвращаемся домой.
Жертва капитана Хартголда долго еще препиралась и не шла на уступки и даже делала несмелые попытки отстреливаться. Но в конце концов ближе к вечеру пираты хищнически взяли судно на абордаж. Бой был короткий и не заставил Генри Хартголда и его команду напрасно проливать кровь. Прижатые к борту матросы быстро побросали на палубу свое оружее и попросили пощады.