– Очнулась наконец, – послышался глухой пренебрежительный голос извне. Он был грубым и холодным, как сталь. Девочка вздрогнула, когда увидела перед собой капитана Хартголда, и попыталась отпрянуть от него, но он резко схватил ее за плечи и притянул к себе.
– Так, а ну успокойся, – грубо приказал он. – А то огребешь.
Его угрозы привели Джоанну в еще больший ужас. Она забилась в истерике и начала драться и даже укусила его за руку со всей силы, но его это только больше разозлило. В какой-то момент она вдруг заметила сквозь его чистую рубаху проступившую кровь и незамедлительно вцепилась в раненое плечо. Капитан зарычал от боли и выпустил свою жертву. Джоанна тут же грохнулась с кровати и, вылетев из спальни, быстро миновала каюту и уперлась в запертую дверь.
Паника новой волной захлестнула ее сердце, и она, тяжело дыша, оглянулась и увидела разложенные на столе пистолеты. Не раздумывая ни секунды, она подбежала и схватила один из них, а когда Генри Хартголд вышел следом за ней, Джоанна уже держала его на мушке.
Капитан остановился в двух метрах от нее и тяжело вздохнул:
– Да брось ты, Джоанна. Они все разряжены. Я только что их чистил. И потом, неужели я похож на идиота, который вот так будет кидать заряженные пистолеты на столе, в то время как на корабле находится девушка в крайне нестабильном душевном состоянии?
Джоанна сперва растерялась, а затем оскорбилась на такое высказывание и с еще большей уверенностью наставила пистолет в его сторону и взвела курок, решив, что капитан блефует.
Генри неторопливо приблизился к ней, стараясь незаметно нарушить ее границы, но Джоанна, обойдя широкий стол, не подпустила его ближе.
– Скажи, милая, ты и вправду собралась в меня стрелять? Неужели тебе мало моего и без того разбитого сердца?
От этих слов на ее лице дрогнул мускул, брови невольно приподнялись, и, казалось, она обмякла и ослабила руку. Однако палец на спусковом крючке всё время нервно и беспокойно подрагивал.
Генри с уверенностью обхватил дуло и, уведя его в сторону, потянул пистолет на себя. В этот момент Джоанна невольно дернула пальцем, и раздался оглушающий выстрел.
Холодок пробежал по ее спине, и она замерла в ужасе. Пистолет всё-таки оказался заряжен, и капитан тоже был этому очень сильно удивлен, ведь получалось, что он только что сам себя назвал полным идиотом.
Он замер перед ней, широко распахнув глаза, и медленно опустил взгляд на то место, куда она стреляла. Приподняв руку, капитан увидел сквозное отверстие в широком рукаве своей рубахи. И в тот же миг он понял, что не успел проверить все пистолеты, даже более того – он забыл о том, что один из них он так и не разрядил во время боя. И надо было ей схватить именно его.
Генри поднял растерянный взгляд на Джоанну:
– Не могу поверить. Ты выстрелила в меня…
Джоанна испуганно отшатнулась от него и попятилась. Генри отшвырнул дымящийся пистолет на пол и, схватив девочку за плечи, хорошенько ее встряхнул.
– Пострелять решила?! – закричал он, еще раз ее встряхнув. Но стук в дверь его на миг остановил. Снаружи послышался голос Томаса Рэнни:
– Капитан, всё в порядке?
– Да! Всё хорошо! Мы учимся стрелять! – крикнул он быстро в ответ и, обернувшись вновь к Джоанне, показал ей внезапно свою правую руку с отсеченной фалангой на указательном пальце. – Ты видишь это? – со сдержанной злобой спросил он.
Джоанна закивала, дрожа от страха.
– Тебе, наверное, будет интересно узнать, как я лишился пальца. Ты знаешь, эта история очень напоминает мне эту ситуацию. Я был молод и глуп, ну прям как ты. Я был горд и несдержан. И вот однажды мне показалось, что мой старый капитан смеется надо мной, и я вспылил и схватился за пистолет. Выстрелить я так и не успел, и возможно, это спасло мне жизнь. Но капитан, как бы тебе это сказать, подрезал мою гордыню. И теперь я не могу использовать свой палец по назначению, поэтому стреляю я только левой рукой – и делаю я это до сих пор прескверно. Это меня многому научило. Может, и тебя это чему-то научит.