Капитан Хартголд резко схватил ее правую руку и прижал ее к столу своей покалеченной рукой, используя ее как лекало. Он быстро достал нож из-за пояса и вонзил его рядом с ее указательным пальцем. Джоанна невольно вскрикнула и заплакала.
– Давай посмотрим, где же нам лучше начать резать. Знаешь что, лучше рубануть прямо по суставу, так будет быстрее. И тебе легче и мне приятнее, – так же невозмутимо и злобно сказал он, не обращая внимания на ее слезы.
Джоанна, обессилев и рыдая, упала на колени и с ужасом смотрела на нож, который вот-вот должен был отсечь ей палец. Но в какой-то момент капитан остановился и отпустил ее руку.
– Не собираюсь я с тобой ничего такого делать! Я же не чудовище какое-то! – Он со злостью откинул нож и грубо поднял ее за плечо с пола. – Пойдем, я научу тебя стрелять как следует. Этот урок ты запомнишь надолго и больше никогда не будешь так мазать. – Капитан, захватив бутылку со стола и отпив из нее немного оставшегося рома, вытолкал Джоанну на палубу.
Оказавшись снаружи, Генри резко остановился, заметив Карла, который пытался спрятаться от его зорких глаз за спинами матросов. Джоанна, увидев брата целым и невредимым, обрадовалась, но это ненадолго привело ее в чувство, так как капитан тут же разрушил все ее надежды.
– Ты! – гневно вскрикнул Генри Хартголд и указал покалеченным пальцем на юношу, позабыв уже про Джоанну и выпустив ее из рук. – Ты! Чертов ублюдок! Я проявил милосердие! Отпустил тебя и дал саблю для того, чтобы ты сражался на нашей стороне! И где же ты был всё это время? Скажи мне, дружок!
Карл растерялся и не нашел, что ответить, а просто замер в испуге и весь затрясся.
– Ты прятался, жалкий трус! – наступая, вскрикнул капитан.
Карл попятился:
– Простите, сэр… Простите… Это больше не повторится…
– Конечно! Теперь не повторится. – Он взглянул на своих людей. – А ну-ка ребятки, вздернуть его на рее!
В то же мгновение двое пиратов схватили юношу и, скрутив руки у него за спиной, вынудили опуститься на колени. Карл вскрикнул от боли, и Джоанна не в силах была покорно молчать. В то же мгновение она бросилась на капитана с кулаками. Он быстро унял ее, схватив ее запястья, и оттолкнул так сильно, что она упала на пол рядом с Карлом.
– А ну уймись, чертовка! – приказал он.
– Прошу вас, сэр! – забормотал Карл. – Умоляю, пощадите! Да, я струсил, я признаю это! Но я никогда в жизни не держал сабли в руке… – Карл расплакался, опустив голову. – Я готов на что угодно… только пощадите...
Генри Хартголд негодовал от злости. Всё в нем кипело сейчас до дрожи в руках, но в какой-то момент он неожиданно замер, и его разгневанное лицо смягчилось, звериный оскал исчез, а брови жалостливо приподнялись. Казалось, в его душе шла война, в которой только что победило добро. Теперь он смотрел с жалостью на Карла и Джоанну, которые плакали в его ногах и молили о пощаде. По сути, это были дети, глупые бестолковые дети, с которых спрос невелик, и ему вдруг стало стыдно.
– Вы же говорили, что позаботитесь о нас! – в порыве выкрикнул Карл, когда его рывком подняли на ноги, чтобы надеть ему петлю на шею.
Капитан, стоя перед ним, уперев руки в бока, вдруг задумался на мгновение:
– Сабли не держал? – переспросил его он.
Карл в надежде закивал.
– Дайте нам оружие, – обратился Генри Хартголд к своим людям.
Перед тем как начался урок, на корабле повисла тишина, были лишь слышны всхлипывания Карла и шум ветра. Юноша неуверенно сжимал в руке тяжелую стальную рукоять.
– Нападай! – приказал ему капитан.
– Нет! Вы… вы же меня убьете! – взмолился Карл.
– Нападай! Я сказал! – повторил Генри, ударив по его сабле холодным лезвием.
– Нет!
– Умрешь как мужчина!
– В том-то и дело! Я не хочу умирать! – недоуменно ответил юноша.
– Тогда защищайся! – вскрикнул капитан и замахнулся смертоносным лезвием над головой мальчишки.
Карл тут же отразил удар. Последовал лязг стали снова и снова, под давлением он попятился назад, еле поспевая следить за саблей противника. Когда капитан прижал его к борту, то с легкостью выбил из его рук оружие, и Карл беспомощно вцепился в поручни, как будто цепляясь за свою жизнь.