Пятого октября все депутаты уже находятся в Варшаве, и практически у всех них в карманах имеются инструкции от своих избирателей, направленные против иноверцев. В тот же самый день Репнин приказывает российскому корпусу, располагавшемуся в Литве, вступить во владения епископа Солтыка, он же угрожает интервенцией сорока тысяч егерей в Польшу, если только сейм отбросит требования Екатерины. Два ноль в пользу Пруссии, за минуту до финальной встречи, в ходе разогрева.
6 октября года 1766 от Рождества Христова сейм открывается. Закончились приготовительные мелкие игры, начинается большая игра, которая продлится два года и решит судьбы Польши больше, чем на два последующих столетия.
В тот же самый день самый заядлый враг России в Варшаве, великий коронный маршалок, Францишек Белиньский, глава варшавских судов и полиции, человек с "ужасным взглядом, которого все уважали и которого все боялись", выпив бокал отравленного вина, падает без сознания на землю, и эта болезнь смертельна.
В тот же самый день литовский корпус царской армии вступает в границы Короны, отмечая свое продвижение пожарами, чтобы все боялись. В далеком Фернее, первый либерал Евпропы, Франсуа Мари Аруэ alias Вольтер, возбужденно пишет, что хроники целого мира не знают столь же славного дела ("Слава это просто неслыханная!"), как посылка Екатериной II егерей в самое сердце Польши, чтобы те научили поляков "жизни в справедливости и мире". Ему вторят коллеги фримасоны...
In the nightmare of the dark
All the dogs of Europę bark,
And the living nations wait
Each seąuestred in its hate...* "В снах кошмарных, полуночных
Воют все псы Европы,
И народы ждут,
Ненавидя один другого..." (фрагмент стиха Хью Одена)
ГЛАВА 1
"AQUA TOFANA"
"Aqua Tofana, знаменитый отравляющий напиток, действующий
уже в количестве нескольких капель, по правде, медленно,
но всегда со смертельным результатом, причем,
с симптомами, в которых никак нельзя было подозревать
отравления. Его, вроде как, изобрела сицилианка Тофана (...).
О составе яда ходили различные слухи...".
("Всеобщая Энциклопедия С. Оргельбранда",
Том I, Варшава 1898)
Эта глава, которой я начинаю продолжать рассказ о судьбах наших героев, будет наполнена заявлениями и событиями, столь удивительными, что без всякого преувеличения ее можно назвать главой изумленных людей. Среди них будут и Кишш, Рыбак, Краммер, Грабковский, лорд Стоун, князь Репнин и Станислав Август Понятовский, хотя число изумленных вовсе не ограничивается упомянутыми лицами. Удивлять людей чрезвычайно легко, но здесь изумлены будут даже те, которым казалось, будто бы ничто уже их не может поразить.
Человеком, которого больше всего раз коснулось это возмутительное чувство, является капитан Кишш, а следует отметить, что каждое последующее из этих испытаний было всякий раз сильнее, как будто бы судьба обозлилась на нашего венгра и желала дать ему грандиозный урок все более сильных изумлений.
Первое из них, еще более-менее мягкое, имело место в мае 1766 года, когда Имре встретился с Рыбаком, уже зная, что встречается с повелителем подпольной Варшавы, королем нищих и беззаконных отбросов, который может помочь ему в обнаружении сокровищницы с пурпурным серебром. Но, вопреки ожиданиям Имре, Рыбак вовсе не потребовал обмена сведениями на данную тему. Он говорил что-то о справедливости, свободе, страданиях народа и о политике, о вещах, которые Кишша никак не интересовали. Он вежливо слушал, пока вся эта болтовня ему не надоела, и он перебил ее, спрашивая, в чем здесь дело. Бородач ответил на это, что для него важно спасение Польши, а ради этой цели ему на год нужны венгерские "вороны". После того он расплатится с Кишшем, делясь всеми своими знаниями относительно жмудинского пути, а еще прибавит проводников, которым часть дороги известна.
- И что вы прикажете делать моим людям? – спросил Кишш.
- Они примут участие в нескольких операциях, - услышал в ответ венгр, - в том числе, в ликвидации российского посла.
Имре поднялся и направился к выходу.
- Почему вы уходите?! – крикнул вслед нему Рыбак. – Не желаете сотрудничать?
- Я не работаю с безумцами. Репнина охраняют так, что нужна армия, чтобы устраивать на него покушение!
- Если бы было по-другому, я все устроил бы сам, капитан, не прося у вас помощи. У вас исключительные люди, элита маршалковской полиции, а у меня имеются лишь обычные разбойники. Вы можете это сделать, а точнее: мы можем сделать это вместе.