- Иди ты к дьяволу со своими мудростями! – ответил на это Кишш и помчал в сторону накапливающихся на плоскогорье массам бенгальской кавалерии.
Мир Джаффар выслушал капитана спокойно и поднял руку. Ряды дрогнули и двинулись. Кишш с обнаженной саблей моментально проскакал на позицию перед командирской ротой. И тут рука Джаффара опустилась к кобуре, вытащила пистолет, пуля выбила венгра из седла. Его не растоптали, поскольку в тот же самый миг конные ряды бенгальцев сменили направление и ударили на… бенгальскую же пехоту. Независимая Бенгалия перестала существовать.
Британские врачи оказались хорошими специалистами, в чем им помог факт, что пуля не повредила каких-либо внутренних органов. От медиков Имре узнал что перед битвой под Плассей Сираджа предали практически все окружавшие его советники и придворные сановники, с Мир Джаффаром во главе, и что серебро для этой цели предоставили бенгальские банкиры, братья Сет. Тут ему вспомнилось, что рассказывал отец про пурпурные сребреники. Вспомнился ему и последний совет у Сираджа и молчащие лица братьев Сет, Мир Джаффара и купца Оми-Чанда, посредника между Британией и предателями. С тех пор слова отца о "молчащих псах", которые в молодости пропускал мимо ушей, начали для него что-то значить. У абстрактных понятий вечно не хватает силы, пока их не персонифицируешь.
Несколькими месяцами позднее он был здоров, как рыба в воде, поскольку Дзержановский извлек его из подвалов калькуттского Форта Уильям. Еще раз они очутились в Пондишери, но ненадолго. Кое-какие сведения, добытые французской разведкой, привели к тому, что майор Дзержановский начал чувствовать себя не в своей тарелке. Как-то ночью он разбудил Кишша:
- Одевайся, надо сматываться! И быстро!
Смылись они в Лиссабон, чтобы потом заниматься корсарством, вплоть до момента неудачной встречи с военным судном. Погоня завершилась у побережья Мадагаскара. Они подожгли свой корабль и поплыли к берегу. Британцам удалось практически весь экипаж выловить и развесить на реях; этого развлечения избежали всего пятеро, но среди этих пяти имелись и Кишш, и Дзержановский.
На Мадагаскаре господин майор покорил сердца туземцев и объявил себя королем. Церемониал верноподданной присяги, которую давали поляку местные, описал Болеслав Кужминьский в тексте под названием "Михал I, милостью Божией король Мадагаскара":
"Торжество состоялось на обширной равнине, где собралось около тридцати тысяч народу, установленных по родам (…). Приближающегося нового повелителя приветствовал радостный вопль. Его провели к первой по очереди группы, во главе которой стоял старейшина рода, а рядом с ним лежал хорошо связанный упитанный вол. Старейшина длинным острым ножом, произнося слова присяги, которой громко вторили члены его рода, перерезал горло животному, после чего каждый представитель группы приближался к волу, макал палец в крови и слизывал несколько капель, громко обещая быть проклятым, если он нарушит обязанность верности и послушания. Точно такая же церемония была осуществлена возле всех последующих родах (…). Церемония длилась с пару часов, после чего старейшины приказали народу разойтись, а Дзержановский угостил вождей замечательным спиртным, приказав при этом передать простолюдинам несколько бочек водки".
Три матроса, скрывая отвращение, взялись обезьянничать туземцев; потом с нескрываемым облегчением они смыли бычью кровь изо рта спиртным. Оставался Кишш, в которого монарх уставил тяжелый взор. Имре подошел к волу, поднес свою четырехпалую руку к разрезанному горлу животного, затем к губам и, шевеля ими, делал вид, будто слизывает кровь с пальца… пятого, отрезанного на могиле дяди. Дзержановский стиснул челюсти, но ничего не сказал.
При известии об этой церемонии французский губернатор Иль де Франс, под опекой которого находился Мадагаскар, потребовал от Дзержановского признать над собой опеки короля Франции, на что "Михал I" ответил, что как удельный повелитель он может вести переговоры с Бурбоном как равный с равным. Карательная военная экспедиция, высланная с Иль де Франс, выбила у него эти мысли из головы. Вместе с Кишшем они сбежали на Святую Елену, где "Михал I" попал за английскую решетку, что позднее позволило одному историку пошутить, что "Наполеон Великий не был первым монархом, которого держали на этом острове в плену".
Капитан Имре, не ожидая освобождения товарища, выехал на попутном торговом судне во Францию. Там он узнал, что в ноябре 1763 года практически одновременно скончались король Август III Саксонский и его правая рука, граф Генрих фон Брюль в связи с чем в Польше воцарилось безкоролевье. Это еще не означало для него возможности возвращения, поскольку народ считался с выбором очередного Саксонца; но когда саксонская партия понесла поражение, и когда королем стал любимчик Петербурга – решил вернуться.