Выбрать главу

Я положила ориентировку рядом с блокнотом и медленно выдохнула.

Шоу, которое они ждали в коридорах, могло оказаться настоящим. Только не тем, где спорят, сломает ли начальник психолога.

А тем, где кто-то чужой уже пишет свои правила на территории этого отдела.

Глава 6. Змеиная голова

Утро пахло сыростью и кофе. Не уютным кофе, как в кафе у университета, а тем, что варят на автомате и пьют не для удовольствия, а чтобы не развалиться. Я вошла в здание, стряхнула с пальто мелкие капли дождя и сразу услышала знакомую полицейскую музыку: короткие команды, скрип стула, звонок телефона, глухой смех в глубине коридора.

Ориентировка, которую мне вчера передали, лежала в папке. Я перечитала её ночью ещё раз и поймала себя на мысли: меня больше всего зацепило не описание, а повторяющаяся деталь. Преступник оставлял метку не ради выгоды. Ради смысла. Ради контроля. Ради того, чтобы его заметили.

В такой истории психолог нужен не для того, чтобы пожалеть сотрудников. А чтобы не дать чужой игре сломать их изнутри.

Я дошла до своего кабинета и, прежде чем открыть дверь, остановилась на секунду. Коридор был живой. Люди шли, не оглядываясь, но всё равно видели меня. Кто-то кивнул, кто-то улыбнулся, кто-то бросил короткое «доброе». Мой лист с правилами на двери уже перестал быть диковинкой. Привыкание – первый признак того, что рамка закрепляется.

Я открыла кабинет, включила свет и, не успев поставить сумку на стул, услышала шаги. Тяжёлые, уверенные, не суетливые. Такие шаги здесь принадлежали либо очень опытному человеку, либо тому, кто привык, что дорогу ему освобождают.

Я вышла в коридор и увидела Адама.

Он шёл со стороны руководства и снова был одет, как гражданский. Белая рубашка, тёмные брюки. Рукава закатаны до локтей. На фоне серых стен и усталых лиц он выглядел как концентрат контроля. Не потому что красиво одет, а потому что так держится: ни одного лишнего движения, ни одной мягкой линии.

И татуировка.

Теперь её было видно отчётливее. Не намёк. Не край. Чёрные линии и тёмные тени на предплечье. Голова змеи, раскрытая пасть или просто напряжённый изгиб – я не успела рассмотреть всю композицию, но именно голова была заметна: взгляд, форма, ощущение опасности. Татуировка была не декоративной. Она выглядела как предупреждение.

Я поймала себя на реакции, которую не ожидала. Не страх. Не отвращение. Не моральная оценка. Притяжение.

Это было неприятно признавать. Я не любила, когда тело реагирует раньше головы. Особенно на человека, который вчера обещал меня выдавить из отдела.

Я быстро перевела взгляд на его лицо, но поздно. Он заметил.

У Адама вообще было это качество: он замечал всё. Он замечал слишком быстро, слишком точно. И это делало его опасным не только как начальника, но и как мужчину.

Он остановился на секунду, посмотрел прямо на меня и почти демонстративно опустил рукав. Не торопясь, не нервно. Как ставят заслон: «Входа нет».

Движение было спокойным, но в нём было: «Я вижу твой интерес». И ещё: «Я не разрешаю».

Я почувствовала, как внутри меня вспыхивает злость. Не на него даже. На себя. На то, что я позволила взгляду задержаться. На то, что это вообще меня волнует.

Адам прошёл мимо, не поздоровавшись. Его плечо оказалось близко, и я почему-то отметила не запах парфюма, а чистый, холодный запах ткани и чего-то металлического, как у оружия, даже если оружия рядом не было.

Я вернулась в кабинет, закрыла дверь и на секунду прислонилась к ней спиной. Вдох. Выдох.

«Это просто деталь. Просто татуировка. Просто часть образа», – сказала я себе.

Но мысль не слушалась. Потому что татуировка – не просто рисунок. Это выбор. Это история. И Адам явно не хотел, чтобы его историю читали по коже.

Я занялась работой: разложила формы самочека, приготовила чайник, открыла окно. Всё привычно. Всё правильно. Только внутри оставалось странное напряжение, как после слишком близкого контакта, которого не было.

Через полчаса ко мне заглянул дежурный:

– Виктория Сергеевна, тут после ночи один хочет поговорить. Можно?