Выбрать главу

– Нормально держишься.

Кирилл задержался у двери на секунду.

– Он тебя специально ловит, – сказал он тихо. – Но ты молодец.

– Я не молодец, – ответила я. – Я работаю.

Он улыбнулся и ушёл.

Майя подошла ближе, когда мы остались почти одни.

– Не бери в голову, – сказала она. – Он всегда так. Три вопроса, как три удара. Если не падаешь – он тебя учитывает.

– Я не собираюсь падать, – ответила я.

Майя посмотрела на меня коротко, оценочно, как на человека, которого можно пустить в свою зону доверия.

– Тогда пиши выжимку. И держи материалы у себя под замком. Тут лишние уши есть.

Она ушла, а я вернулась в свой кабинет с папкой под мышкой и неприятным ощущением, что сегодня я прошла проверку только наполовину. Да, я выдержала. Но я ещё и показала, что могу ошибаться в цифрах. А для такого человека, как Адам, это повод считать тебя не опасной, а удобной.

Я положила папку в сейф, закрыла, проверила два раза.

Села за стол и начала переписывать выжимку, аккуратно, по пунктам, без лишних слов. Когда работаешь с такими людьми, как Адам, стиль – это тоже доказательство.

Я написала несколько строк, подняла глаза и замерла.

На столе, прямо рядом с моим блокнотом, лежал маленький листок. Его точно не было, когда я выходила на совещание. Дверь кабинета я закрывала. Сейф был закрыт. Окно закрыто. И всё равно листок лежал там, как сигнал.

Я взяла его двумя пальцами и прочитала.

«Не лезь».

Два слова. Без подписи. Без угрозы напрямую. Но смысл был ясный: кто-то видит мои шаги. Кто-то может заходить туда, где я должна быть в безопасности. И кто-то не хочет, чтобы я искала внутри отдела.

У меня похолодели пальцы. Не от паники. От понимания: игра началась не только для отдела.

Она началась для меня.

Глава 10. Конфиденциальность под прицелом

Листок лежал у меня на ладони, как что-то живое. Бумага была обычная, офисная, но ощущение было такое, будто мне только что положили в кабинет не бумагу, а мысль: «Мы рядом».

Я не стала сразу бежать к Майе или к Адаму. Не потому что хотела быть героиней. Просто первое правило в таких ситуациях – проверить себя. Не эмоции, а факты.

Паранойя или реальная угроза?

Я медленно осмотрела кабинет. Дверь закрывалась? Да. Замок щёлкал. Окно было закрыто, форточка тоже. Сейф закрыт. На столе – ничего лишнего, кроме моих форм, блокнота и ручки. Листок появился в промежуток, когда меня не было.

Я проверила коврик у двери, ручку, наличник. Никаких явных следов взлома. Но в полиции отсутствие следов не значит отсутствие преступления. Это значит, что все сделано аккуратно.

Я взяла листок и понюхала его, сама себе показавшись смешной. Ничего. Пахнуло только бумагой и чем-то, что могло быть любым офисом.

Я села, положила листок на стол и минуту просто смотрела. Внутри поднималось раздражение. Не страх. Раздражение от того, что кто-то нарушил границу моего пространства. Кабинет психолога должен быть самым безопасным местом в отделе, иначе всё рушится.

Показывать записку или нет? Если покажу – начнут искать того, кто оставил, и это превратится в шум. Если не покажу – я остаюсь с этим одна. Но сейчас у меня не было ни одного подтверждения, что это не чья-то тупая шутка.

Я снова вернулась к вопросу: паранойя или угроза?

Ответ был такой: пока не знаю. Значит, действовать нужно так, чтобы и при паранойе было нормально, и при угрозе было полезно. То есть усиливать безопасность и наблюдать.

Я сложила листок в маленький конверт, подписала дату и время, и убрала в сейф. Не как улику, а как маркер: если появится второй сигнал, это уже будет система.

Потом я сделала вид, что ничего не произошло. В отделе лучший способ выжить – не показывать, что тебя задело.

До обеда ко мне заходили двое по самочеку, один задавал вопросы про сон. Я работала ровно, как обычно. И только каждый раз, когда кто-то открывал мою дверь, я внутренне отмечала: как он держит руку на ручке, как заходит, смотрит ли на стол. Профессиональная наблюдательность у меня была развита ещё в университете, но здесь она стала инстинктом.

После обеда постучали. Не уверенно, как Денис, не нагло, как некоторые шутники. Сдержанно.