Мужчина наклонился ближе к стеклу. Я услышала приглушённый стук костяшек по окну. Спокойный. Не агрессивный. Почти вежливый.
Тук-тук.
Я не шевельнулась. Дышала. Вдох. Выдох.
За спиной мужчины мелькнуло движение: бегущий человек проскочил между машинами. Где-то закричали. Кто-то топнул по лестнице. Всё происходило быстро, но мой мир сузился до двух вещей: стекло и силуэт перед ним.
Кирилл был уже ближе. Я видела его боковым зрением, как он сокращает расстояние.
Мужчина в капюшоне сделал ещё один жест. Он провёл пальцем по стеклу, оставляя на мокрой поверхности короткую линию, как отметку. Потом он повернул голову в сторону подъезда, как будто получил сигнал.
И в этот момент по рации, резко, почти срываясь, прозвучало:
– Ложный! Ложный! Это отвлекающий! Второй пошёл сзади!
Я не успела даже осмыслить, что значит «сзади». Только почувствовала, как что-то изменилось в воздухе, за моей спиной, внутри машины. Будто пространство стало теснее. Я повернула голову.
И увидела, что задняя дверь с моей стороны чуть приоткрыта.
Я точно помнила: я закрывала все двери. И Кирилл говорил: «Не дергайся». И Адам приказал: «Дверь не открывать».
Я замерла.
Секунда тянулась, как длинная нитка.
Из щели двери показалась рука. Быстрая, уверенная. И в следующее мгновение кто-то резко рванул дверь шире, так, что холодный воздух ударил мне в лицо.
Опасность вошла в мой мир напрямую.
Глава 14. Ошибка координат
Я не успела ни закричать, ни даже вдохнуть нормально.
Задняя дверь распахнулась шире, и в салон влетел холодный воздух вместе с чужим движением. Рука схватила меня за плечо так, будто я была не человеком, а предметом, который нужно вытащить из коробки. Бронежилет спас от боли, но не спас от ощущения: меня взяли.
Я вцепилась пальцами в край сиденья. Руки скользнули, ногти царапнули ткань. Чужая ладонь рванула сильнее, и я вылетела из машины наполовину, ударившись коленом о порог. В голове вспыхнуло красной молнией.
Я услышала собственное дыхание – короткое, как у загнанного зверя. И ещё шаги. Сразу несколько. Не из подъезда, не со стороны опера. Шаги были близко. Слишком близко.
Меня тянули в сторону, не к подъезду, а к узкому проходу между домом и стоящими рядом машинами. Туда, где не видно из окон. Туда, где можно сделать всё тихо.
В этот момент я поняла очень ясно: я не случайный пассажир. Я либо цель, либо приманка. И, судя по тому, как быстро меня выдрали из безопасной зоны, приманка уже отработала.
Я резко дёрнула ногой, пытаясь упереться в асфальт. Подошва проскользнула по мокрому. Бронежилет потянул вниз, как гиря. Я была маленькой и лёгкой, и это стало моим минусом.
– Тихо, – прошипел кто-то рядом.
Голос был низкий, чужой. Не из наших.
Я попыталась повернуть голову, но чужая рука сместилась к шее, не дав мне нормально оглянуться. Не душили, но фиксировали так, чтобы я не сопротивлялась.
Это не походило на простое ограбление. Это было похищение. Чёткое, быстрое.
И всё вокруг выглядело по-прежнему спокойно: мокрый двор, серые стены, лавочка. Только реальность резко сузилась до этой руки и до моего сердца, которое билось так громко, что его, казалось, могли услышать все.
Я вцепилась в ремень бронежилета, как в единственное, что держит меня в форме. В голове мелькнула тупая и страшная мысль: «Если меня уведут за дом, никто не успеет».
И тут всё изменилось.
Из ниоткуда появился Адам.
Я не увидела его подхода. Я ощутила его как удар воздуха, как резкое изменение пространства. Секунда – и чужая рука на моём плече стала не единственной силой в мире.
Адам не сказал ни слова. Он просто схватил меня за предплечье и дёрнул назад так резко, что у меня хрустнуло в суставе. Больно. Очень. Но боль была хорошей. Она означала, что меня спасают. Чужая рука попыталась удержать, и я почувствовала, как меня рвёт в разные стороны. На мгновение я зависла между ними, как канат.
Адам не тянул меня бережно. Он тянул так, как вытаскивают человека из-под машины.
– Ко мне, – бросил он коротко.