– Да, – сказала я, и голос у меня был хриплый, но уверенный. – Мне было очень хорошо.
Он задержал взгляд, как будто эти слова для него сложнее любого рапорта. Потом коротко кивнул, словно принял факт и не знал, что с ним делать.
Я ожидала, что он отойдёт и снова станет холодным. Но он не ушёл сразу. Он просто стоял рядом и держал ладонь на моём бедре, не двигая, не сжимая. Контакт ради контакта. Как будто ему нужно было заземлиться мной.
И я поняла: ему тоже было хорошо. Просто он не умеет говорить это словами.
Я слезла со стола, поправила одежду, привела себя в порядок без суеты. Внутри у меня было спокойнее, чем за последние недели. Конечно ещё ничего не решилось. Но я почувствовала своё тело как союзника, а не как предателя. Я не путала. Я выбирала. И мне нравилось.
– Мы в силе по протоколу, – сказала я, застёгивая пуговицы. – Завтра на работе мы чужие.
– Да, – ответил он.
– И если вы снова начнёте забывать, – добавила я ровно, – я не буду просить. Я просто закрою дверь.
Он посмотрел на меня, и на секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на улыбку, только очень короткую, как вспышка света.
– Понял, – сказал он.
Я взяла сумку, подошла к двери и остановилась. Не из кокетства. Мне нужно было произнести ещё одну вещь, чтобы не оставить недосказанность.
– Мне не стыдно, – сказала я. – И я не жалею.
Он молчал. Потом ответил очень тихо:
– И правильно.
Я вышла из кабинета поздно. Отдел уже почти спал, но не совсем: дежурная часть жила, как всегда. Коридор был пустой, лампы гудели. И я поймала мысль, от которой внутри стало одновременно тепло и опасно.
Мне понравилось не просто быть с ним. Мне понравилось так, что я теперь знаю: это может стать моим слабым местом. Ведь когда тебе хорошо, ты начинаешь хотеть повторения. А повторение уже похоже на зависимость. Особенно рядом с человеком, который сам построен из контроля.
Я вышла на улицу, вдохнула холодный воздух и сказала себе то, что станет моим личным протоколом: «Наслаждаться можно. Терять себя нельзя.»
Я знала: завтра будет новый день. Внутренние будут давить. Савельев будет рядом, невидимо или явно. Противник будет искать крючки.
И теперь у него появился ещё один крючок.
Моё удовольствие.
Конец