— Тогда и я рад, — с полуулыбкой ответил мужчина. — Ты пришла сюда за тортом?
— Да, но… — я нехотя перевела брезгливый взгляд на Джареда.
Саймон понятливо кивнул.
— Бери торт и иди к Эмми, я приду к вам, как только выброшу мусор.
— А как же..? — попыталась запротестовать я, но была прервана.
— Пол я вытру сам, — пообещал он и оставил на моих губах долгий поцелуй.
Я схватила его за плечи, страшась подкошенных коленей, но тут же ощутила на своей пояснице теплую ладонь, прижавшую меня к крепкому торсу. Я заметила, как глаза Саймона сменили тон, а зрачки расширились. Отяжелевшее дыхание обоих выдало нас моментально, и в этот раз уже я обрушилась на его губы в глубоком поцелуе, напрочь забывая о том, что у нас в ногах валяется мой бывший муж.
Кое-как оторвавшись друг от мужчины, я, с тортом в руках и на ватных ногах поплелась на террасу к гостям, а Саймон остался выпроваживать незваного гостя из моего дома и из моей жизни.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Саймон
Мое негодование вырывалось из меня на пару вместе с моими демонами. Мой внутренний зверь метался и буйствовал словно в клетке, однако, когда Оливия скрылась за дверью, я дал волю своим демонам.
Я проследил за тем, как силуэт Оливии скрылся за дверным проемом, и закрыл за ней дверь на щеколду. Не спеша подошёл к окнам, выходящим во двор к гостям и зашторил жалюзи, закрывая любой, даже самый незначительный обзор на кухню. Мне не хотелось, чтобы Эмили в свой праздник огорчалась видом своего в мясо расквашенного папочки. Я понял это, как только подошёл к дверному проему кухни, в которой были слышны голоса Оливии и какого-то постороннего мужчины.
Я услышал достаточно, чтобы сделать вывод, что этот выродок, подбирающий свои выбитые зубы с пола, является биологическим отцом Эмми и бывший мужем Оливии. Мои кулаки сжимались с каждым словом, произнесенным моей женщиной в сторону незнакомца. Он бросил их, когда девочка была совсем малюткой, уйдя к какой-то шлюхе на одну ночь. Я никогда не оскорблял женщин, но, когда они имеют связь с женатыми мужчинами, зная при этом, что они женаты, для меня они перестают быть отдельными личностями, достойными какого-либо уважения. Ровным счетом, как и мужчины, бросившие своих семей ради других женщин. Мой отец был таким, пока моя мать ночами не спала и ждала чего-то, обрабатывая синяки и побои оставленные им, отец пропадал в объятиях женщин на одну ночь и наркотиков. Причем вторых он любил больше.
Мне известно, каково это, когда в твоей жизни вроде и есть отец, а его вроде и нет. Мне известно то, когда ты смотришь на других детей, у которых есть нормальные родители, которые забирают их домой после школы, как и все чертовы нормальные родители, а ты возвращаешься домой под проливным дождем, промокший до нитки. Мне известно то, когда отец напивается до беспамятства, убивает шлюху на твоих глазах, а пока ты рыдаешь и просишь его прекратить это, он угрожает твоей жизни. Мне всё это известно, поэтому я не желаю такого же ужаса и для Эмили.
Этот светлый маленький ангел успела пробраться глубоко в моё тёмное сердце и обжиться там без возможности покинуть его. Да я и не возражаю. То же самое касается и её прекрасной матери, и мне бы не хотелось, чтобы ни одна из них не были разочарованы внезапным появлением человека, который причинил им немало боли в прошлом. Пусть прошлое остается в прошлом.
Черт, одно слово Оливии и я стер бы его с лица земли, как поступил и с Адрианом, но меня останавливает лишь то, что этот гребаный ублюдок так или иначе является отцом Эмили. От расплаты его спасает лишь это.
Подойдя вплотную к мужчине, я схватил его за шиворот и поволок к задней двери. Не взирая на его слабые упирания, я схватил коробку с его подарком и впихнул его ему в руки. Тот опешил и не сразу понял, что я собираюсь сделать.
— Эмили это не понадобится, — проскрежетал я.
— Слушай, мужик, ты вообще знаешь кто я? Я её отец и имею полное право быть здесь, — слабо запротестовал мужчина, после того, как я сильнее встряхнул его, волоча к двери и открывая её перед его носом, чуть не сломав.
Оттолкнув подонка за порог дома, я вышел следом за ним. Костяшки пальцев болели от того, насколько сильно я сжимал кулаки.