Медленные, но уже довольно напористые движения стимулировали мой клитор еще сильнее. Я почувствовала, как из меня сочится влага. Клянусь, к концу нашей близости на чертовом диване останутся наши следы.
Я захныкала и потерлась бедрами о его член, моля о большем. Над ухом тут же раздался рык.
— Моя девочка так хочет кончить, что отказывается немного поиграть? Ммм? — его хриплое мычание в конце не оставило мою киску равнодушной. Я выгнулась ему навстречу — мои соски терлись о его крепкую грудь. Я вцепилась ногтями в предплечье Саймона, грозясь оставить на нем свои отметины. Полностью заявляя на него права.
— Прошу, я хочу тебя. Хочу большего, — громко простонала я, когда мужчина нарастил темп и надавил на мой клитор так сильно, что меня затрясло в первом оргазме. Саймон толкнулся меж моих бедер еще несколько раз и с гортанным стоном кончил на мой лобок. Его руки по обе стороны от моей головы напряглись, а пальцы вцепились в края дивана. Стальные мышцы напряглись, а вены вздулись.
Дыхание сбилось, щеки покраснели глядя на то, как красиво мой мужчина прикрыв глаза, весь напряженный приходил в себя после первого оргазма. Его пальцы потянулись к моей киске, протиснулись между моих ослабших и податливых ног и накрыли мое естество. Но он не остановился на этом и сместился ниже, входя в мою киску сразу двумя пальцами. Я вскрикнула.
Мышцы там внизу все еще переживали последствия оргазма, поэтому были достаточно тугими и очень чувствительными. Я заерзала на диване, стараясь отодвинуться от сладкой и такой невыносимо приятной пытки.
— Такая тугая, — он вынул пальцы из моей киски, отправил их в рот и демонстративно облизал языком нарочно глядя в глаза. — И такая чертовски сладкая. И вся моя.
Мои зрачки расширились. Как и его.
— Скажи это. Скажи, бл*ть, что ты моя хорошая девочка, — прорычал он и широко расставил мои бедра, с жадностью глядя на меня. Он провел рукой по моей щеке, спускаясь к шее, ключицам, груди.
Я задрожала. Дыхание становилось прерывистым, осипшим. Я будто тонула, все больше погружаясь в глубину. В его глубину.
— Я твоя… твоя хорошая девочка, — я задыхалась от желания, мое тело горело, я тянулась к нему, словно к своему единственному спасению.
И Саймон сорвался.
Он вошел в меня, медленно, неотвратимо, заполняя меня до краев. Я вскрикнула, тело содрогнулось, но Саймон не останавливался. Он двигался все быстрее, все глубже, пока мы не слились в едином ритме, в едином крике.
Вокруг нас сгущался мрак, комната словно растворялась, оставались только мы, наши тела, наше дыхание, наша страсть. Каждый толчок отдавался гулким эхом в тишине, каждый стон был словно молитва, обращенная к темным богам. Мы двигались, пока не достигли предела, пока наши тела не содрогнулись в последнем, мучительном оргазме.
Мы лежали, сплетенные в объятиях, дыхание было прерывистым, тела горели. Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком сердец. Полумрак комнаты окутывал, словно саван, скрывая от мира, погружая в пучину страсти и тьмы.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Я проснулась на диване ближе к вечеру, чувствуя, как вечерние сумерки крадутся в комнату, окутывая ее мягким, тревожным полумраком. Саймона рядом не было. Сердце сжалось от странной, необъяснимой тоски. Тепло его тела исчезло, оставив только вмятину на подушке и запах кожи, дыма и металла, впитавшийся в ткань дивана. Солнце уже клонилось к закату, и в доме стало прохладно.
Дом был тихим, тишина напоминала забытый храм, наполненный присутствием только одного человека — его. Я села, прикрываясь пледом, который Саймон, видимо, накинул на меня перед тем, как уйти. Он всегда так делал — заботился без слов, скрывал ласку за поступками. Я провела рукой по глазам, сбрасывая сонливость, и встала, ощущая, как тело ноет от усталости из-за нашей страстной близости. Затем подошла к двери, толкнула ее и вышла на крыльцо.
Первые мгновения я просто стояла, вдыхая свежий, прохладный воздух, наполненный ароматами весеннего леса. Сумерки уже начинали сгущаться, но в воздухе еще чувствовалось тепло уходящего дня.
Передо мной открывался вид на лес, который, казалось, оживал после зимней спячки. Молодые листья едва проклюнулись, окрашивая деревья в нежный, салатовый цвет. Птицы, словно соревнуясь друг с другом, наполняли воздух своими трелями, создавая весеннюю мелодию пробуждения природы. Я сделала несколько шагов вперед, наслаждаясь тишиной и спокойствием.