Он не смотрит на меня. Либо боится увидеть боль в моих глазах, либо просто не может позволить себе слабость. Я чувствую его боль, он остался со мной если бы мог. Но наши враги не дадут нам жизни, если не разобраться с ними раз и навсегда. Саймон проверяет оружие, а я смотрю на него и думаю: он может не вернуться. Боже, как же невыносима эта мысль. Внутри поднимается волна протеста, гневный вопль, требующий, чтобы он остался. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я должна собраться.
Но я молчу.
Я знаю, каким бы бесконечным ни был мой страх, его долг сильнее. Его тьма зовет его обратно, и я не могу удержать его.
Он всё же оборачивается. Наши взгляды встречаются. В его глазах темно, бесконечно глубоко, в них бушует что-то необъяснимое, слишком тяжелое, чтобы сказать вслух. На нем его привычная маска с рисунком черепа. Как и в нашу первую встречу — все будто возвращается в тот день, когда я впервые увидела его и потерялась в невообразимых глазах цвета Арктического льда. Его пальцы касаются моей щеки. Короткое прикосновение — будто запоминает меня, запечатлевает в памяти.
— Пойдем со мной.
Это единственное, что он говорит мне, — и я иду.
Саймон ведёт меня на кухню, и я почти механически следую за ним. Сердце с каждым шагом стучит все быстрее, грозясь выпрыгнуть из груди. Он движется уверенно, сосредоточенно шагая в заданном направлении, будто собирается показать мне нечто такое, что изменит меня. Может, он сам не осознает, что я уже изменилась. Из-за него. Из-за всего, что мы пережили.
Мы заходим на кухню и он останавливается у обычного на вид шкафа. Его пальцы привычно находят едва заметный механизм, и вдруг одна из деревянных панелей плавно отодвигается в сторону. За ней — тайник.
Маленький, но тщательно продуманный.
Внутри — два пистолета, сложенные патроны, нож с черной рукоятью. Всё расположено так аккуратно, так продуманно, что становится ясно: он готовился к этому. Жил с мыслью о возможной опасности каждый день.
Я сглатываю.
— Здесь, — его голос звучит низко, спокойно, но мне не удаётся обмануть себя — это лишь иллюзия спокойствия, — Если что-то случится, ты знаешь, где найти оружие.
Я чувствую его взгляд, но сама не могу оторвать глаз от оружия. Мое дыхание замедляется. Страх ли это? Или осознание? Осознание того, что теперь, возможно, и мне придётся стать кем-то другим.
Он закрывает панель так легко, словно передо мной только что не открылась новая реальность. Но, видимо, этого недостаточно. Он ведет меня дальше, в гостиную. Там он снова делает нечто почти незаметное, и в столе вдруг появляется еще один тайник.
Ещё один пистолет.
Ещё один шанс выжить…
Я вдыхаю глубже, пытаясь что-то сказать, но слова не находятся. Саймон смотрит на меня, его серые глаза кажутся еще темнее в полумраке комнаты.
— Здесь второй, — говорит он, и в его голосе сквозит не просьба, не совет — это суровая необходимость. — На случай, если до кухни не доберешься.
Я медленно тянусь к оружию, пальцы осторожно касаются холодной стали. В этот момент мне становится по-настоящему страшно. Не из-за оружия. Не из-за людей, которые могут прийти за нами. А из-за того, что я понимаю: если придётся, я воспользуюсь им. Я не в первый раз держу оружие в руках. Я убивала раньше. Но сейчас, именно сейчас почему-то становится жутко страшно.
— Ты правда думаешь, что всё может зайти так далеко? — спрашиваю я, и мой голос звучит тише, чем мне бы хотелось.
Саймон не отвечает сразу. Он просто смотрит на меня. Долго. В его взгляде столько всего: тьма, забота, нежность, решимость… страх.
— Я думаю, что лучше быть готовыми ко всему, — наконец говорит он. — Но им не найти тебя здесь. Никому из них, слышишь? — он подходит с ближе. Он берет меня за подбородок и касается своим лбом моего, на миг прикрывая глаза.
— Ты не останешься одна, через четверть часа должен приехать Джон, он единственный, кому я пока могу доверить твою безопасность, — наконец сказал он.
Мое внимание полностью зацепилось на его словах.
— Ты же сказал, что об этом месте не знает никто.
— Я просто не могу оставить тебя одну.
И я понимаю: он прав. Я киваю, и смотрю на него и пытаясь запомнить его таким. Он приподнимает маску и крепко целует меня на прощание.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Саймон
Я сжимаю руль до хруста в костях, глядя вперед, но не видя дороги. Всё, что я вижу — её силуэт в лобовом зеркале. Оливия стоит на крыльце, её руки слабо обхватывают себя, как будто так можно спрятаться от ветра, от тревоги… от меня.