— Эмиль был пешкой, — продолжил я. — Валерия — временной разменной монетой. Но ты… ты был игроком. Тем, кто расставлял фигуры. Тем, кто нажимал на курок, даже если оружие было в чужих руках.
Я наклонился чуть ближе.
— И теперь ты всего лишь мертвец, которому ещё предстоит сдохнуть в тюремной камере.
Шепард не ответил. Потому что он знал, что я прав. Вся его жизнь уничтожена и в этом виноват лишь он сам. Теперь он сидит здесь, прикованный, и знает, что даже если не умрет за решеткой, то выйдет уже никем. И это была участь хуже смерти. Однако, я постараюсь, чтобы он никогда не вышел из тюрьмы.
Я встал.
— Это конец, Шепард.
Он медленно закрыл глаза, как человек, осознавший, что проиграл.
Я развернулся и вышел.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Эмиль рухнул на пол, его тело дернулось в последней конвульсии, а кровь расплескалась по стене тёмными, почти чёрными пятнами. Запах смерти заполонил все пространство. Я тяжело выдохнул, будто груз целого мира свалился с моих плеч.
Грязная работа всегда достаётся нам. Мы знали это, когда шли на миссию. Когда увидели, как Эмиль дёргает курок, а Валерия падает замертво. Когда смотрели на него сквозь прицелы. Эмиль был пешкой. Патрон в обойме. Его не жалко. Но за ним стояла тень побольше.
Генерал Гершель фон Шепард.
Наш главнокомандующий. Наш «герой». Продажный ублюдок, покрывающий наркоторговлю и строительство ракет, используя нас в темную. Мы не могли допустить, чтобы он выкрутился.
План был прост. Эмиль не должен был выйти отсюда живым. Всё должно было выглядеть, как перестрелка. Один точный выстрел — и мы оставляем его в луже крови. В этот раз мне даже не пришлось притворяться. Я нажал на спуск, и Эмиль рухнул. Я смотрел, как из него уходит жизнь, но внутри — пустота. Дело сделано. Теперь оставался Генерал.
На него у нас было больше, чем достаточно — признание Валерии, данные с серверов, перехваты разговоров. Всё встало на свои места. Мы нашли всё. Доказательства. Финансовые потоки. Документы. Людей, которые готовы были говорить. Именно Валерия Гарза дала нам последнюю недостающую деталь — признание. Мы использовали её, чтобы добраться до него.
Мы передали материалы куда следует. Арестовали его прямо на военной базе, среди солдат, которые ещё вчера смотрели на него снизу вверх.
Теперь всё кончено.
Но внутри не было облегчения. Только пустота. Я моргнул, глядя на мёртвого Эмиля. Он был пешкой. Средством. Разменной монетой в чужой игре. У него никогда не было шансов. Но проблема была в другом. Мы думали, что это конец. Мы шли к нему, шаг за шагом, проливая кровь и оставляя за собой руины. А оказалось, что всё это время мы были в чужих руках. Мы были слепыми марионетками.
В руках генерала Гершеля фон Шепарда — нашего главнокомандующего. Человека, которому присягали.
Соуп молча смотрел на труп, потом поднял взгляд на меня. Газ стоял чуть в стороне, стискивая зубы. Прайс хмурился, его пальцы подрагивали на рукоятке оружия. Никто не сказал ни слова. Мы знали правду.
Валерия сдалась нам не из-за страха. Она была загнана в угол, раздавлена собственным союзником. Она открыла нам всю схему. Похищение ученых? Оружейные контракты? Производство ракет? Это всё ширма. Прикрытие для настоящей игры. Шепард держал Мексику за глотку — он строил ракеты руками Валерии и одновременно прикрывал свой наркобизнес. Деньги текли рекой. Все были в плюсе. Все, кроме нас. Мы были его марионетками. Его оружием. И нас использовали.
Теперь его наркобизнес уничтожен, а его политическая карьера похоронена.
Тишина в комнате казалась осязаемой. Только капли крови Эмиля медленно стекали по стене.
— Мы должны его достать, — выдохнул Соуп, голос был хриплым.
Я молча кивнул. Мы знали, что делать. Теперь началась настоящая охота.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Мы прошли через почти опустевшее здание, методично проверяя каждую комнату. Воздух здесь был спертым, пахло металлом, гарью и чем-то гниющим. Тела Эмиля и его людей валялись в коридорах, кровь впитывалась в бетон, стекая по щербатым плиткам.
Я шёл первым, оружие поднято, палец на спусковом крючке. Мы уже зачищали это место, но привычка проверять углы не исчезала. Пульс в висках бился глухо и размеренно. Капли пота стекающие с моего лба от чрезмерного напряжения впитывались в маску.
Кейт должна быть здесь.
Мы прочесали почти всё здание, но её нигде не было. Только пустые комнаты, следы борьбы и застарелые пятна крови, свидетельствовавшие, что кто-то когда-то страдал в этих стенах.