Девчонка в темпе шагала в сторону моего блока. Хорошо было бы узнать, где располагалась её комната. Но мое любопытство утолилось сразу же. Она остановилась возле двери, располагавшейся прямо рядом с моей, затем резко обернулась и спросила:
— Вы что, преследуете меня?
Я усмехнулся, когда понял, что девчонка, оказывается будет жить со мной по соседству, так мало этого, она будет длить со мной душ… что уже как-то проблематично. Для меня.
— А похоже? — спросил я.
— Вы мне скажите, — не унималась она, явно нервничая из-за того, что тоже поняла факт нашего соседства.
— Я шел к себе, — ответил я, с наслаждением ловя реакцию девушки. Она поняла, что облажалась, когда подумала, что я преследую ее.
Войдя в комнату и оставив девушку в одиночестве, я закрыл дверь изнутри и направился в душ. Я хотел выпить обезболивающие, лечь пораньше и хорошенько выспаться, пока действие таблетки не закончилось. Зайдя в ванную, я закрыл соседнюю дверь на щеколду на время принятия душа. Главное, чтобы я потом не забыл открыть ее. Иначе случится не совсем удобная ситуация. Я мысленно усмехнулся с моим размышлениям.
И заметил, как мои мысли все время возвращаются к этой девушке. Оливия… Кажется, так назвал ее тот мудак. Голова совершено не хотела соображать и строить догадки, почему она скрывает свою личность, и вообще, как она попала сюда незамеченной. В голове была каша. Видимо, сильно обезболивающее начало действовать.
Закончив с душем, я завалился спать, даже не вспомнив о щеколде, которую должен был открыть…
Глава 6. Оливия/Саймон
Оливия
Кровь. Лужи крови. Я слышу голоса, но не могу понять, откуда они. И чьи. Я опускаю голову на свои руки и вижу, что они измазаны в крови. До моего уха доносится шепот множества голосов: «Убийца, убийца-а-а-а, ты убила нас, это ты виновата… Ты! Ты убила нас!». Я в ужасе оборачиваюсь и пытаюсь разглядеть источник звука, но мне не удается. Повсюду темнота. Не видно ничего, кроме моих рук, измазанных в чужой крови. Или моей?.. Не знаю. Я будто под микроскопом: меня изучают, следят за реакцией, но не пытаются помочь.
Я хочу бежать отсюда. Подальше от этого места. В ушах все еще стоит гул от монотонного шепота. «Я никого не убивала! Нет! Прошу, хватит!» — хочу я прокричать в ответ, но не могу – горло сжалось, как в тисках. Я разворачиваюсь и бегу прочь, несмотря на то, что ничего на расстоянии вытянутой руки не видно.
Слезы текут по моим щекам, и я вытираю их ладонью, растирая кровь по коже. Я не помню, сколько бегу, но натыкаюсь на твердую преграду и, не удержавшись на руках, падаю назад. Подняв глаза, я вижу своего брата Габриэля. Он смотрит на меня и тепло улыбается. Я не могу поверить своим глазам, медленно поднимаюсь на ноги и подхожу к мужчине, боясь спугнуть видение. Габриэль распахивает руки в приглашающем жесте. Немедля ни секунды, я бросаюсь в объятия брата. В его руках так тепло и уютно. Слезы льются с новой силой, пропитывая мужскую армейскую форму.
Он обнимает меня крепче и гладит по волосам в успокаивающем жесте. Его действия заставляют меня прижаться к нему еще сильнее. Я так устала... Я даже не представляла себе, как соскучилась по нему. Я хочу рассказать брату все, что накопилось в душе. Пожаловаться на все плохое, чтобы он укрыл меня от всех проблем, как в детстве.
Я уткнулась в его плечо и вдохнула родной аромат. Но в этот раз кое-что было другим: аромат брата был другим. Не таким, каким я привыкла его чувствовать. От него почему-то пахло смутно знакомым ароматом хвои.
Подняв голову, я охнула, когда увидела перед собой маску с рисунком черепа. Но я ведь точно помню, что обнимала брата… Тогда как на его месте оказался этот мужчина? Я попыталась вывернуться, но тщетно. Стальные объятия удерживали меня в своих путах, небольно, но при этом не давая сдвинуться с места. Я учащено задышала и отчаянно желала проснуться. Все было неправильно: это темное место, эти голоса, этот мужчина… И если это сон, тогда почему он снится мне?
— Тише, — вдруг произнес мужчина. Его слова показались такими реальными, будто это был не сон, а самая настоящая, осязаемая реальность.