Выбрать главу

И я замерла. Через время я начинаю постепенно расслабляться в его руках, глядя в льдисто-голубые глаза, одновременно переставая трепыхаться и пытаться выбраться. Сейчас его глаза казались не такими бездушными глыбами льда. Они смотрели без всякой злобы, спокойно изучая меня.

— Почему ты снишься мне? Тебя не должно здесь быть, — хмуро констатировала я.

Мужчина склонил голову и задумался, продолжая смотреть мне в глаза. Затем он сделал то, чего я совершенно не могла ожидать: одна из его ладоней, вечно облаченная в черную перчатку, неожиданно мягко и аккуратно заправила выбившуюся прядь моих волос за ухо.

— А разве не этого ты хотела? — его вопрос прозвучал как само собой разумеющееся.

— Нет, — вскинула я подбородок и ответила, косясь на его опускающуюся на мою талию ладонь, но, судя по тому, как что-то запротестовало в моей груди, мой ответ больше походил на ложь.

Мужчина прижал меня еще крепче к своей груди, склонился к моему лицу и провел большим пальцем по нижней губе, оттягивая её вниз, а затем прошептал в самые губы:

— Тогда прогони меня.

***

Я проснулась от сильных болей в области мочевого пузыря. Кое-как свалившись спросонья с кровати, я в темпе вальса надела поверх футболки черную толстовку, такого же цвета спортивные штаны и пошлепала в сторону двери, ведущей в санузел.

В первый момент я даже не сообразила в чем проблема. Мой сонный мозг все никак не желал полностью просыпаться. Я дернула ручку еще раз – безрезультатно. Когда мочевой пузырь стал всеми силами своего существования тянуться к полу, как будто мне проблем было мало, – я запаниковала и окончательно проснулась.

— Какого черта?! — процедила я, дергая ручку сильнее, почти что отрывая ее от двери.

«Только не говорите мне, что этот идиот забыл отпереть мою дверь?..»

Я остановила тщетные попытки открыть дверь силой мысли и стала думать, что делать дальше. В таком состоянии я долго не продержусь. Чересчур настойчивый зов природы — игнорировать себе дороже.

«СПАСИБО, БЛ*ТЬ!»

Покрутившись по комнате и заметив лежащую на спинке стула маску, я зависла. Я точно помнила, что оставила ее лежать на столе. Тряхнув головой, решила, что с тем, как каким-то образом моя балаклава заимела ноги и перекочевала со стола на стул, подумаю позже. Сграбастав ткань, с остервенением натянула ее на голову.

Я взглянула на наручные часы. Время — пол пятого утра. И как бы мне не хотелось тревожить своего соседа, я должна была. Сам виноват.

В коридоре в это время суток было пусто, лишь только парочка дежурных прошла мимо нашего коридора. Приглушенный свет с люминесцентных ламп на потолке освещал помещение. Я вышла из своей комнаты и, насколько это было возможно, мышиным шагом направилась к двери соседа.

Я прислушалась к шороху за дверью и, ничего не услышав, постучала. Но, как говорится, первый блин комом. Не дождавшись, пока мне откроют, я постучала во второй раз. Но и в этот раз ответа не было. Я уже было занесла кулак над третьим ударом, желая разнести нахер дверь соседа вместе с соседом, как дверь передо мной резко открылась, а моя рука так и осталась висеть в воздухе с занесенным в ударе кулаком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гоуст стоял в одних черных брюках. Я подняла взгляд на уровень его головы, стараясь не пялиться на хорошо проработанный рельефный пресс, косые мышцы живота, мускулистую грудь (будь она неладна!) и всевозможные бицепсы, трицепсы и (да что ж это такое) выступающие на руках вены. На предплечье левой руки я заметила переплетение различных черных тату, смотрелось эффектно, но рассмотреть рисунки не смогла из-за плохого освещения. Краем глаза я подметила на его торсе и груди места от ранений: где от пуль, где от ножа. Это именно тот тип мужчин, которых украшают шрамы. Подняв глаза выше, я заметила свежий шрам от пулевого ранения в плече. Мужчина получил его совсем недавно, судя по розовато-красному оттенку вдоль места ранения. Смотря в каком месте, но огнестрелы всегда заживают дольше до полного безболезненного функционирования. И адски болят.

Я мысленно отдернула себя от созерцания этого подкачанного тела и направила все внимание на его лицо, на котором, почему-то была надета балаклава.

«Он вообще снимает ее когда-нибудь?»