Как выяснилось, сбежавший наемник знал не так много информации о том, как обстояли дела на самом деле. Но то, что мне нужно было, чтобы он рассказал ОТГ, он рассказал. А именно информацию о строительстве зенитно-ракетных установок. Так как об этом знали только я и Ласвэлл. Для ОТГ эта информация была в новинку, как и для начальства повыше. Полковник Гершель фон Шепард приказал двигаться в том же направлении и как можно быстрее найти Валерию и заложников, как будто это было так легко…
К сожалению, то, куда экспортировали ракеты, узнать не удалось. Я и сама не знала. Только была в курсе того, что они продают их, иначе зачем создавать производство? Хранить их на чердаке? По моим догадкам, в этой каше точно варились чиновники из правительства, если не само правительство, финансируя всех своих якобы врагов, в итоге прикрываясь своим желанием упечь злоумышленников в особо серьезные тюрьмы на отшибе мира. Знаем, плавали.
Как выяснилось, после нашего пребывания на базе Вакерос к поискам заложников подключился так же мексиканский спецназ под предводительством полковника Алехандро Варгаса.
Вскоре после брифинга я разузнала от Соупа, что эти ребята, как и мы, неровно дышат к мексиканской наркобаронше. По словам Джонни, Валерия чуть не убила невесту Алехандро Аделайн, и по этой же причине в нашей группе не хватало одного из членов команды. Кажется, позывной парня — Роуч. В тот момент в голове проскользнула мысль, что позывной у него немного странноват, но потом я вспомнила позывной МакТавиша, а потому вопрос тут же отпал, будто его и не было. Этот самый Роуч отсутствовал по семейным причинам именно из-за того, что невеста полковника приходилась ему родной сестрой… Моя голова начала раскалываться на моменте, когда Соуп чуть не начал пересказывать все семейное древо Роуча и Аделайн. В тот момент я остановила парня, поблагодарила за познавательный урок и устало потерла лицо ладонями.
Мысли в голове плавно перетекли к виновнику большинства моих проблем — Валерии. От нее очень долгое время не было вестей. Я, конечно, была рада лишний раз не пересекаться с этой женщиной, но мне не давал покоя тот факт, что у нее были мои родные. А еще у меня было непреодолимое и гадкое ощущение, что нас всех водят вокруг пальца.
Я облокотилась на стул, когда Прайс и Ласвэлл, что-то обсуждая, направились на выход из переговорной. Я почувствовала на себе чей-то пристальный и обжигающий взгляд, уже догадываясь, кому принадлежит этот взгляд, я не спеша подняла взор по сложенным в замок рукам, обтянутых в черные тактические перчатки с рисунком белоснежных костей на тыльной стороне ладоней. Я заскользила глазами по мощным торсу и мускулистой груди, облаченных в такой же цвет, что были и перчатки с толстовкой. На лице Саймона, как обычно, красовался устрашающий рисунок черепа, меня он притягивал каждый раз при взгляде на него. Наконец мои глаза встретились с его холодным голубым маревом. Он спокойно изучал меня из-под капюшона, накинутым на голову, будто я была единственным человеком, находящимся сейчас в помещении, не считая его самого.
Он почти никогда ничего не говорил, когда мы присутствовали на совещаниях. В его духе было внимательно и молча наблюдать за ходом дел со стороны, иногда уточняя ключевые детали или задавая конкретные вопросы. Вот так и сейчас, он молча и со стороны наблюдал за мной. Раньше я бы сказала, что мне было не очень удобно и комфортно ощущать на себе его пристальное внимание. Но сейчас…сейчас я даже привыкла к тому, что в любой момент взглянув на него, я увижу на себе его пронизывающий и задумчивый взгляд. Иногда он смотрел так, что мои колени непроизвольно сводились вместе, а дыхание учащалось. Порой это доставляло неудобства…например, как сейчас. Но в этот раз я не стала отводить взгляда и склонила голову набок, приподнимая бровь в немом вопросе. На мгновение мне показалось, что в уголках его глаза образовалась маленькая паутинка из морщинок. Я моргнула, пытаясь отогнать фантазию, но после того, как морщинки никуда не исчезли, до меня дошло, что мужчина улыбался. Черт… я пожалела о том, что он сейчас был в маске, и нашла себя на мысли, что хотела бы видеть, как он улыбался.
С того дня после моей позорной попытки заступиться за Саймона, — ведь кто ж знал, что они с Прайсом и без меня все прекрасно решат, — мы с ним не вступали в диалог и не обсуждали мое вмешательство. Наверное, будет правильнее сказать по моей инициативе, но это уже другой момент. А вот с его стороны постоянные попытки: где дверь придержать, где лишний раз прикоснуться своей рукой к моей. Перед вылетом, этот невозмутимый и невозможный мужчина вообще умудрился молча взять и перетащить мои личные вещи, тактический рюкзак и снайперку в вертолет, пока я собиралась. Нет, я не жалуюсь, просто не хочу привыкать к такому своеобразному вниманию с его стороны…и не хочу находить это внимание для себя приятным. Я здесь ненадолго. И тем более я не та, за кого себя выдаю, и в общей сложности надолго здесь не задержусь.