По спине прошел холодок.
— Ты собираешься отпустить заложников? — в груди теплилась надежда на встречу с дочерью и родными, но под этими словами чувствовался подвох. Валерия ничего и никогда не делает просто так.
— Не всех, лишь часть людей, — ответила женщина и отвлеклась, рассматривая свой свежий кроваво-красный маникюр.
Я напряглась. Сказать, что мне не важна причина по которой она делает это, но как я уже упомянула, Валерия ничего не делает просто так.
— Зачем тебе это? — я по-другому взглянула на нее, пытаясь понять, на чем конкретно основывалось такое решение, даже факт убийства членов команды ушел на второй план.
Женщина с искренним удивлением перевела на меня свое внимание и приподняла бровь:
— Зачем? Оливия, иногда мне сложно тебя понять, — усмехнулась женщина.
— Валерия, понимай меня как угодно, но за шесть месяцев нахождения в твоем подчинении я убедилась, что ты ничего и никогда не сделаешь просто потому, что тебе так захотелось, — отчеканила я.
— Причина моих действий тебя не касается. Все, что от тебя требуется на данный момент, – ликвидация ОТГ-141. И как раз для того, чтобы ты выполнила все отлично, твоя семья пока останется у меня еще на некоторое время, — мне показалось, будто на фоне разбилось стекло, — Услуга за услугу.
Увы, разбилось не стекло, а мои надежды на скорую встречу с Эмми. Маска моего безразличия дрогнула и дала трещину. Я глубоко вздохнула, отказываясь показывать стерве насколько сильно я была подавлена.
— Ах, да, я слышала, ты сильно сблизилась с одним из солдат. Хм, как его там, Лейтенант Саймон Райли? У него его такой странный позывной…
— Гоуст, — казалось, мои глаза налились красным.
— Да, точно, Гоуст, — Валерия сузила глаза и улыбнулась. — Так ты сблизилась с ним?
— Я думаю, Адриан уже все рассказал тебе, — холодно ответила я. — Разве нет?
— Ты права, из него хорошая собаченка, но глупый, как пробка, правда…
Я начала терять терпение к этим бессмысленным рассшаркиваниям, а выносить присутствие Валерии еще хоть минуту я не могла.
— Валерия, — перебила я женщину. — К чему эти вопросы?
Женщина оценивающе посмотрела на меня.
— Я дам тебе совет, Оливия: не привязывайся к тем, кого должна убить. После сделанного дела тебе, по крайне мере, будет не так больно.
— Какая забота с твоей стороны, интересно, чем же я ее заслужила? — я понимала к чему она клонит, поэтому затолкала створ чувства глубже внутрь себя.
Думать о том, что я должна убить тех, кто стали мне друзьями, было сильнее меня. Я прекрасно понимаю, что повязана руками и ногами и из этих тугих пут самостоятельно мне не выбраться, именно по этой причине я подстраховалась и рассказала Ласвэлл, хоть это и было небезопасно. Но мысль о том, чтобы пустить пулю в голову каждому из мужчин сжирала меня изнутри. Мои внутренности скручивались в канат от осознания того, через что мне предстоит пройти. Единственное, что успокаивало меня, так это то, что я делаю это ради своей семьи, ради дочки. Ох, если бы был другой выход, я бы воспользовалась им без раздумий. Черт, я почувствовала, как пол под ногами исчезал, а ноги вовсе стали ватными. С усилием воли я продолжила твердо стоять прямо. Перед такими людьми, как Валерия, ни в коем случае нельзя показывать свои слабости или чувства. Защита всегда должна быть тверда, а щиты высоко подняты, даже в том случае, если ты уже сломан морально, тем более в таких случаях. Иными словами, они почувствуют твою слабость, как акулы каплю крови в воде с большого расстояния.
— Твой брат погиб на одном из заданий, не так ли? — безразлично спросила женщина.
Мое тело напряглось, но я постаралась не подать виду.
— Причем здесь мой брат? — спокойным тоном ответила ей вопросом на вопрос я.
— Твоего брата убил один из членов ОТГ, а если были точной, то тот самый Саймон Райли с которым ты успела сблизиться. Я надеюсь, он не знает кто ты?
Я пропустила мимо ушей последний вопрос который она задала, так как мое тело задеревенело. Способность соображать на мгновение улетучилась. Что за ересь она несет?! И тут на меня обрушилось понимание… В тот момент, когда я раскрыла себя Ласвэлл она упомянула, что кто-то из группы ОТГ имел честь работать с Габриэлем на его последней миссии. А это значит, что…не может быть… Нет, нет, нет, этого не может быть, Гоуст не мог так поступить. Я перевела на Валерию взгляд, в нем бушевал ураган из различных чувств от неверия до отчаяния.