— Значит, делай, что должна. Заставь их заплатить. Остальное не важно.
⊹──⊱✠⊰──⊹
В ушах стоял гулкий шум. С тех пор, как я вышла из помещения, я не видела перед собой никого и ничего. Мне было плевать, каким образом Гарза выйдет из базы, и каким образом она сюда вообще пробралась. Но, по всей видимости, спокойно и без проблем. У нее везде свои люди.
Единственное, что повторялось в моей голове из раза в раз, как на испорченной старой пленке – это рассказ Валерии. Все сходилось. Убийство брата было ошибкой… Его смерть была ошибкой, черт возьми. Грёбанной ошибкой для кого-то и трагедией для семьи.
Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца.
Это слово было единственной мыслью, роившейся в моей голове с тех пор, как я на ватных ногах дошла до своей комнаты. Я лежала, тупо смотря в потолок на найденую в нем точку. Думать не хотелось. Плакать тоже. Все слезы, запас коих вообще существовал в моем теле, я выплакала в тот роковой день, когда узнала о смерти Габриэля.
Лежа на кровати, я медленно повернула голову и уперлась взглядом в стену, которая разделала наши с Саймоном комнаты. Встав, я направилась в ванную. Зайдя внутрь, я встала напротив двери Гоуста. Впредь я не хотела произносить его имени, отныне будет лишь позывной. Но недолго, я позабочусь об этом.
Я вспомнила слова Валерии о том, как он ошибся, и сердце будто снова ржавым штырем проткнули. Ошибся… разве можно ошибиться настолько, что лишить человека жизни. Хотя что я вообще могу знать об ошибках? Я доверилась ему, я начала впускать этого мужчину в свое сердце. Но отныне я должна забыть обо всех словах, что он говорил мне, должна забыть, как мне нравились его невесомые, а иногда настойчивые прикосновения.
Он убил моего брата.
Я не понимала, почему стою напротив его двери, но безудержное желание оказаться в его комнате было сильнее меня, будто что-то тянуло меня туда.
Я стянула с волос шпильку и принялась пытаться открыть противоположную дверь. Чувство правильности окутало мои помыслы, я чувствовала, что должна сделать это. Будто что-то звало меня.
Когда характерный щелчок донесся до моих ушей, я толкнула дверь и она отворилась. Внутри было прохладно и темно, пахло лесом. Его запах… Я заранее знала, что Гоуста не будет внутри, и выбрала идеальное время.
Пройдя внутрь, я оставила дверь открытой, как источник света. Окна в его комнату были плотно задернуты шторами. Комната полностью олицетворяла своего хозяина. Такая же холодная и темная. Я зло усмехнулась. Было ли в нем что-нибудь, о чем он не врал и не старался скрыть свою черную сторону убийцы моего брата? Я подошла к заправленной кровати без единой складке на одеяле, села и провела ладонью по подушке. К уголкам глаз подступили жгучие слезы. Я думала, что выплакала их всех… На душе было так тяжело, апатия сжирала изнутри. Я легла на кровать и поджала ноги устраиваясь в позе эмбриона, обнимая подушку и зарываясь в нее лицом. Пусть его подушка впитает все мои слезы. Пусть заберет страдания и боль. Я была не в себе, раз пришла в комнату убийцы моего брата, но что-то внутри меня не хотело верить в то, что это был Саймон. Нет, я не должна произносить это имя даже в мыслях, не должна была думать о нем, как о мужчине раньше.
Теперь я должна убить его, всех их. Ради своей дочери. Ради нее я сделаю все, что угодно. Все, что потребуется ради ее спасения. Даже переступить через себя и убить людей ставших друзьями.
Неожиданно пальцы под подушкой нащупали что-то, я вытерла глаза от слез, и вытащила это что-то, что было похоже на фотографию, и обомлела. На фото были я и Эмми. Я держала дочку на руках. Фото было сделано пару лет назад. На нем Эмми было около четырех лет. Но, черт, откуда оно у него?! Откуда, бл*ть, у Саймона Райли фото меня и Эмми?! В последний раз оно было у… Я запнулась. Черт… Теперь все понятно.
В последний раз когда мы с братом прощались, я дала ему это фото, как напоминание о том, что его дома всегда ждут, чтобы он был осторожен.