Я вытащил из всей коллекции среднего размера охотничий нож с зазубринами и развернулся с ним к мужчине. При виде острого ножа в моей руке в его взгляде начало пропадать веселье.
— Я спрошу еще раз: кто тебя прислал?
— Что? Зарежешь меня или так же промажешь, как и в Мексике?
— Был бы ты умнее, то понял, что я и не думал тебя убивать тогда, но сейчас… — я стал подходить ближе.
В Мексике моя пуля не целилась в жизненно важные органы, я знал, куда целился, и лишь вскользь зацепил его, намереваясь создать ложное подобие убийства. Все прошло прекрасно только по одной причине: помимо пули, я выстрелил в мужчину специальным дротиком со снотворным с конской дозой, которое и помогло ему вырубиться моментально и воссоздать видимость быстрой смерти. Все должно было выглядеть максимально правдоподобно.
Уже по прилёте на базу я приказал знакомому хирургу зашить Гарсию, не придавая этому огласки, и поставить на ноги как можно быстрее. Все было сделано максимально тайно и скрытно. Мало кто знал о нашем с Прайсом плане, кроме парочки докторов. Ублюдку хватило пары дней, чтобы прийти в себя, тогда же я и погрузил его в машину и привез сюда.
Его лицо постепенно приобретало оттенки понимания и ощущения, что его обвели вокруг пальца.
— Пока ты не ответил мне, кто послал тебя, могу с уверенностью сказать, если ты думаешь, что за тобой придут, то спешу расстроить: этого не произойдет. Все знают тебя как трупа, слухи на базе распространяются удивительно быстро, ведь так? — лицо Адриана нужно было видеть. Смесь полного осознания и медленного подкрадывающегося чувства безвыходности отразилась на лице того, кто понял, что выхода в действительности нет.
Не моргая, я молниеносно вонзил нож в кисть его руки, лежащей на деревянном подлокотнике. Металл прошел сквозь мышцы и целенаправленно задел кости и связки, разрывая их и вгрызаясь загнутыми зубъями в древесину.
Шумопоглощающие панели в стенах тускло освященного помещения поглотили противный визг боли, не давая ему быть услышанным. Уёбка больше никто не услышит. А также не увидит. Я об этом позабочусь, а после вернусь к своей девочке.
— Ты больной, Саймон! Я ни х*я тебе не скажу, — заверещал мужчина.
Я вздохнул и потянулся ко второму ножу.
— У нас с тобой впереди целая ночь, Гарсия, у меня в запасе достаточно ножей для каждой твоей конечности, — сказав это, нашел острием ножа мужское бедро и принялся медленно вгонять острие в его плоть.
От боли Адриан забился спиной о деревянный стул, но тот был достойно крепким и стойким, чтобы выдержать под собой хаотичные движения мужчины. Комнату снова заполонил душераздирающий крик. Я стал прокручивать нож в его бедре, разрывая плоть по краям раны зазубренной острой частью, отчего кровь заструилась сильнее. Я обходил все стратегически важные места с крупными артериями. Будет не очень хорошо, если он сдохнет так быстро от потери крови.
— Хорошо, хорошо! Хватит, прошу, остановись!!! — мужчина охрип, а глаза его закатились от боли.
Ухмыльнувшись, я так же медленно вытащил нож из изуродованной раны. Кровь заструилась еще сильнее из-за того, что зазубренная часть ножа разрывала и утягивала за собой ошмётки мышц и кожи.
Мужчина заорал сильнее: — Нет, стой!
— Ты же попросил остановиться, я и остановился, — я с шумом опустил охотничий нож в стул прямо между ног Адриана.
— Ты больной ублюдок, сумасшедший!
— Советую начать говорить, иначе следующей целью ножа станет твой мелкий член, — по моим предыдущим действиям и взгляду он понял, что я говорю серьезно.
— Валерия… — тяжело выдохнул он. — Гарза.
«К своему сожалению, знаю. Все именно так, как я, черт возьми, думал, ответ Адриана не пролил свет на истину, а лишь укрепил мои догадки.»
После того, как он назвал имя, в моей голове стали образовываться догадки. Туманные, но даже их хватило, чтобы сложить пазл. Медленно подступающее осознание сдавило мой мозг.
— Оливия причастна к этому? — я раскрыл её личность, назвав Оливию ее настоящим именем перед Адрианом. Лицо мужчины исказила маска удивления, он явно не ожидал, что я знаю о ней. Мне захотелось сломать ему челюсть, чтобы он не отвечал. Я не хотел знать ответ, бл*ть, но мне нужно это. Иначе я просто не мог.
Маска удивления на перекошенном лице Адриана сменилась злорадством, я чувствовал, как каждая клеточка его тела сейчас хотела сделать мне больнее, чем сейчас могло быть. Он понял, что я неравнодушен к ней. Я не так глуп, чтобы показать свою слабость такому, как он, а потом отпустить его живым. О, нет-нет. Живым он отсюда не выйдет, это я пообещал и себе и… моей девочке, пусть и не говоря ей об этом.