Уже дойдя до своей комнаты, я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, такие, как перед предвкушением чего-то интересного.
Я отперла и вошла в прохладную темноту небольшого помещения, включать свет я не спешила. Стянув маску, я бросила её на кровать, но глухого звука от падения не услышала. Мои глаза расширились от мимолётного удивления и страха. Сердце гулко забилось в груди, и мне показалось, то я услышала отголоски пульсации в затылке.
Черт.
Я была готова закричать, но незваный гость был быстрее моей заторможенной стрессом реакции. Чья-то огромная, шершавая от мозолей и горячая ладонь накрыла мой рот, не давая вымолвить ни звука. Я вцепилась мертвой хваткой в руку мужчины. Задрожав всем телом, я попыталась скорее сориентироваться и дать отпор, но услышала голос.
— Тише, не кричи, это я, — проговорил до боли знакомый, хрипловатый и низкий бас.
Саймон..?
Я облегченно выдохнула, ладонь медленно сползла с лица.
— Саймон? Что ты здесь делаешь, да еще и так поздно? Ты напугал меня, — дыхание почему-то резко сбилось, и я перешла на шепот.
Мне было сложно понять, какие чувства и эмоции он испытывал, комнату слабо освещал лунный свет.
— Прости, — ответил он, и звук от его слов донёсся до меня как-то слишком непривычно, обычно его голос звучал слегка глуховато из-за маски, но сейчас же все иначе.
Я протянула руки вверх. Сначала совсем нерешительно, затем чуть смелее я скользнула пальцами сначала по подбородку, отчего мужчина слегка дернулся, но не отстранился. А я, осмелев, двинулась дальше, вслепую очерчивая его скулы, губы, затем нос и лоб. Видя перед собой лишь мужской силуэт и тусклый отблеск его голубых глаз в свете луны. Я могла лишь гадать, что думает этот мужчина.
Мои пальцы опустились к его гладковыбритому подбородку и нашли его губы. Моих пальцев тут же коснулось теплое дыхание.
Совершенно неожиданно и не к месту из моего рта вырвался вопрос:
— Это ты убил Адриана? — мой большой палец погладил его на удивление мягкие на ощупь губы, которые показались мне твердыми в первый раз, когда увидела его без маски в Мексике.
Я подняла взгляд к его отблескивающим в лунном свете глазам, ожидая ответа. Моя вторая рука прикоснулась к его широкой, мерно двигающейся груди. Привыкать к этому мужчине стало моей целью. Я все еще помнила, как заснула в его кровати, а проснулась в своей. Никто другой не стал бы входить в его комнату и бережно переносить меня, кроме него самого. Тяга к нему превратилась в нечто большее, чем просто похоть или страсть. Я находила в нем отголоски чего-то лишь своего, что должно принадлежать только мне одной.
Больше всего меня и мое сердце до дрожи волновали те моменты, когда в комнате, полной людей, он смотрел на меня до того сжимающим сердце взглядом, что я боялась дышать. В комнате, полной людей, мы не сводили с друг друга долгих взглядов, будто пытались отыскать в глазах друг друга нечто.
Мужчина сделал небольшой шаг ко мне на встречу, отчего моя задница уперлась в край стола, отбивая все пути к отступлению. Он прижал меня к себе теснее, и я почувствовала всю мощь и обжигающий жар его тела на моем. Я подстроилась под его дыхание и движения его груди, благодаря чему мы стали дышать в унисон.
Я почувствовала, как моей щеки коснулись его пальцы, так нежно и аккуратно, будто бы он спрашивал разрешение, чтобы коснуться меня, и я ближе прильнула щекой к его ладони.
— Сегодня, — ответ прозвучал слишком близко. — Он дотронулся до тебя. А ты моя.
Мои глаза округлились и я прикусила губу, чтобы не расплыться в улыбке.
— Твоя? Не помню, чтобы я давала свое согласие стать твоей, — передразнила я, ухмыльнувшись.
От неожиданности его действий я вскрикнула, мужчина небольно схватил меня за короткие волосы на затылке и слегка оттянул голову назад. Я почувствовала, как внизу живота стал разливаться жар от этой мимолетной, но такой чертовски приятной грубости. Мне почему-то захотелось нажать на все его кнопки. Будто услышав мою немую просьбу, он несильно сжал мое горло своей большой ладонью, попутно поглаживая большим пальцем нежную кожу на шее.
— Ты, бл*ть, моя, Оливия. И ты чертовски ошибаешься, думая обратное. Любой, кто хоть как-то дотронется до тебя, будет лежать там же, где и Адриан сейчас, запомни это, бл*ть, хорошенько, — прорычал Саймон в самые губы и меня повело.