Медленно поглаживая мою спину руками, Саймон коснулся головкой члена моей киски и будто бы стал заталкивать остатки своей спермы обратно внутрь меня. Когда наконец его член выскользнул в освобождении он склонился надо мной и утянул в самый долгий и глубокий поцелуй. Оттянув мою нижнюю губу зубами, он последний раз чмокнул меня в уголок рта, встал с кровати и потянулся ко мне, бережно поднимая на руки мое обмякшее, но все еще подрагивающее в остатках оргазма тело.
После банных процедур, где в душе нас ждал второй раунд, мы не удержались и занялись сексом у стены, я лежала в кровати закутанная в одеяло на груди у Саймона, крепко обнимавшего меня.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Наступившее ранее утро ощущалось, как тупая боль во всем теле. Я с трудом разлепила глаза и попыталась лениво потянуться, но тут же прекратила активные телодвижения, дабы не усугубить и без того сложное положение. Сжав бедра вместе, я ощутила, как слегка саднило между ног. А еще моя задница безумно болела.
Еще бы, грубый секс после долгого перерыва… да еще не один раз за ночь. Сейчас даже мои натренированные армейскими тренировками мышцы идут нахрен. Наверняка по всему телу можно будет найти следы от рук и губ Саймона.
Этот мужчина – зверь. Мой зверь.
Спасет меня от постороннего созерцания его отметин лишь закрытая одежда, впрочем, как и до этого. За это я не переживала. Переживала лишь за дееспособность своего тела на задании, если вдруг оно свалится на голову с утра пораньше. Я тихо взмолилась, чтобы случайно не накаркать себе беду.
Отвлекшись от своих мыслей, я пошарила рукой по простыне рядом, не разлипая глаз. Наткнувшись ладонью на что-то весьма внушительных размеров и слегка подрагивающее, я быстро отдернула руку и резко раскрыла глаза.
Рядом послышался хриплый смех.
— Доброе утро, — промямлила я, поворачиваясь в сторону абсолютно голого, лежащего мужчины.
Саймон подпер голову рукой и уперся на локоть, внимательно изучая меня.
Он был в маске.
Я нахмурилась и задала мучивший меня вопрос:
— Почему ты почти всегда в маске? И почему именно череп?
На мгновение в его глазах промелькнула твердость, но в тут же момент, он будто опомнился и моргнул, задвигая внутрь себя все остальные эмоции. Мне безумно сильно хотелось заглянуть под этот непробиваемый панцирь отрешенности.
— Не всегда, я принимаю душ и сплю без нее. А в остальных случаях для сохранения банальной анонимности. Я просто привык к такому образу жизни, — пояснил он. — Насчет рисунка я расскажу тебе, но не сейчас.
Поняв, что для последнего рассказа он почему-то пока не готов, я не стала лишний раз настаивать и попыталась перевести тему:
— Я могу её снять? — руки потянулись к ткани на лице, но мои попытки были тут же остановлены. Саймон перехватил мою руку и изучающе посмотрел на меня. — Не закрывайся от меня, когда мы одни, прошу.
И он сдался.
Я медленно стянула надоедливую ткань с его лица и улыбнулась. Сейчас, при свете утреннего солнца его красивое лицо было еще красивее. Никакой мальчишеской смазливости, только мужественная, заматеревшая, чисто мужская красота. Светлые, растрепанные в разные стороны волосы на макушке смотрелись очаровательно. Мне захотелось протянуть руку и пригладить их, что я и сделала.
Саймон перехватил мою ладонь и запечатлел нежный поцелуй на пальцах и с кривой усмешкой ответил:
— Для кого-то утро не очень доброе, — голубые дьявольские глаза сверкнули и быстро пробежались по моему завернутому в одеяло телу.
— Твоими стараниями, — съязвила я.
Мои глаза бесстыже заскользили вниз по его телу, отмечая, что не только на моем теле остались следы напоминающее о нашем сумасшествии. Мужские ключицы и шея были осыпаны парочкой багровых пятен. Любуясь проделанной работой, взгляд скользнул вниз по крепкому животу и вниз… Саймона совершенно не заботила его нагота: он лежал на левом боку подперев голову локтем и согнув правую ногу в колене выставляя напоказ насколько он уже готов к…кхм… боевым действиям.
От этой мысли я прыснула со смеху и накрылась одеялом с головой. Саймон мимолетно улыбнулся, но в следующий момент его лицо стало серьезным. Он сгреб меня в кольцо своих рук, позволяя нежиться в тепле его рук.
— Прости за грубость, — он выдохнул в мою макушку.
Я в удивлении вскинула на него глаза и улыбнулась.