Я уже давно разучилась впускать в своё сердце людей. Саймон стал первым за долгое время. Он с напором самосвала самозабвенно ворвался в мою жизнь без стука в дверь, снося ту с петель.
Невозможный мужчина. Мой.
— Я буду готова через два часа.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Саймон
В моей груди поселилась уверенность. Стойкая уверенность, что Оливия моя. Я уже не смогу отпустить её. Она заставила меня чувствовать. Заставила чувства выкарабкаться на поверхность из глубокой, черной ямы, называемой душой.
Отнюдь, я не идеален.
Далеко не идеален со своей серой моралью, которая живет во мне и является частью меня. Моя тьма является частью меня. Я очень давно принял её.
Я много раз думал, что было бы, родись я в другой семье, более благополучной и счастливой, где её члены относились друг к другу с теплотой и заботой? Где на лицах детей всегда была улыбка, а не страх и ужас от того, что их отец убивает проститутку на их глазах и бросает в кровать змей. Где отец не наркоман, а грёбанный юрист или врач.
Я очень рано понял, что мне не повезло. А потом, после всего дерьма в жизни, укрепился в мысли, что мне пиздец как не повезло.
Если бы не своевременное вмешательство в мою голову доктора Эдварда, я уверен, что пустил бы пулю в лоб.
Собирая себя и свою душу по кусочкам, я понял, что буду одним из тех, кто всегда один. Я всегда знал, что буду одинок и на смертном одре тоже.
Признаться честно, в тот момент, когда пуля прошла через тело Габриэля, я позавидовал тому, что именно он получил её. Звучит отвратно? Но не для такого, как я. У меня ничего и никого нет. Я был и остаюсь слишком сильно сломленным. Габриэль должен был жить, у него должна была быть долгая жизнь, в которой он был бы счастлив.
Но вместо этого он мертв.
И теперь, прижимая к себе Оливию, я думаю, неужели это та самая возможность, которая была дана мне прожить остаток своей жизни счастливо? Наверное, глупо думать такому, как я, что пресловутая судьба распорядилась иначе и поменяла нас с Габриэлем местами и дала мне шанс на искупление? Такому пустому человеку, как я…
Я правда был пуст. Был пуст в душе, пока впервые не увидел Оливию в тот дождливый день, сообщая ей о гибели её брата. Я видел боль в её глазах в тот день, утрату.
Я был пуст, пока она не появилась в моей жизни и не стала заполнять ее собой. Она подарила мне шанс на нечто большее, чем просто безжизненное скитальчество, сводящее с ума раз за разом своим болезненным осознанием потери всех близких и, в конце концов, себя.
В моей груди поселилась уверенность, ведь с этого момента я не отпущу Оливию.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Оливия
Мои шаги отбивали в такт с сердечным ритмом. На негнущихся ногах я шла по коридору рука об руку вместе с Саймоном и находилась на грани. Одно лишь его присутствие рядом успокаивало меня и вселяло надежду на лучшее.
Мне впервые в жизни захотелось закурить. Я знаю, Саймон курил, я видела его с сигаретой в руках несколько раз. Меня побивало отсрочить мое признание и свернуть куда-нибудь, где я смогла бы успокоиться и попросить сделать затяжку дыма.
Саймон потянулся рукой к карману брюк и вытащил телефон, прочитав что-то на экране, он безразлично опустил его обратно в карман.
Завидую его хладнокровию.
Мужчина взглянул в мою сторону, и я почувствовала тепло в области поясницы. Его теплая рука легко коснулась меня и обожгла кожу через ткань плотной кофты. Чертовски горяч, во всех смыслах.
Момент, и Саймон резко уводит меня в правую сторону в направлении неприметной кладовой. Мужчина торопливо запихнул меня в темную комнату и с той же скоростью закрыл за нами дверь. Нас накрыла темнота. Я не успела пискнуть, как крепкое тело прижало меня к двери, а горячие губы примкнули к шее, предварительно стянув с меня балаклаву.
— Саймон? — удивлено прошептала я.
— Ты слишком напряжена, вся дрожишь, — легкий поцелуй за ухом заставил колени подкоситься.
Кромешная тьма вокруг меня обострила мои ощущения, сбившееся дыхание превратилось в всхлипы. Хриплый голос посылал электричество по моему телу, соски тут же затвердели. Прижимаясь к двери всем телом, я выгнулась ему на встречу. Его руки охотно принимали мое воспламенившееся тело в свои объятия.