Грёбаный малиновый чай, который стал моим любимым с недавних пор.
После того, как утром в очередной раз он принес его в нашу комнату, я задала давно интересующий меня вопрос: откуда, блть, он вообще его брал? Ответ был таким же незабываемым, ошеломительно комичным и даже одновременно милым… если можно было так выразиться.
В тот день в Мексике, когда он в первый раз отпоил меня им… на самом деле Саймон взял первый попавшийся, который ему буквально сунули в руки в буфете. Но Саймон был бы не Саймоном Райли, если бы не проследил за моей положительной реакции на напиток…и как можно догадаться по ниточке причинно-следственной связи: пару банок малинового варенья красуются на полке в столовой и в тумбочке в его комнате. Иронично, не правда ли? Вот и я думаю, мило.
А я всё это время думала: почему работники столовой так косо поглядывали в мою сторону каждый раз при моем появлении в ней?..
Внутри меня что-то больно кольнуло, и улыбка с моего лица пропала, будто её и не было вовсе.
Мы поднялись на борт вместе со всеми и заняли свои места. Мой обеспокоенный взгляд задержался на мужчине, севшем рядом со мной, как будто так и должно было быть. Наши колени соприкоснулись, будто бы невзначай, посылая в центр моей груди волны тепла. Где-то на задворках сознания, я понимала, что Саймон специально сделал это.
Он взглянул на меня, и его брови сползли к переносице.
— Что-то не так? — спросил он прямо.
И в этот момент, я поняла, что не знаю, как рассказать мужчине, которого я, кажется, полюбила…что у меня есть ребенок. От другого мужчины. При всем своем доверии к нему я не знала, как он отреагирует на эту новость. По правде говоря, я почти ничего не знала о нем, как и он обо мне. Нас как-то просто непреодолимо тянуло друг к другу и всё, но темы более глубокого характера о жизни нас двоих мы как-то сами собой обходили. Да и подходящего момента-то не было…
Я знаю, он бы не обидел мою дочь, просто… нужно ли ему это вообще?..
Опыт прошлого научил меня многому.
— Оливия, — хриплый шепот моего имени вывел меня из транса.
— Прости, задумалась.
— О чем? — все так же спокойно спросил он.
Я рискну.
— Прошу, проследи, чтобы все пленные дети вернулись домой в целости и сохранности.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Саймон
Мексика. База картеля Лас-Альмас.
Я прокручивал в голове сказанные накануне слова Оливии в голове и пытался сложить пазл воедино.
Перед моими глазами лежали безжизненные тела солдат картеля, положенные моими бойцами.
Некоторые из них сразу же бросились в рассыпную, как только увидели, что их накрыли облавой, а некоторые, как верные псы, а точнее сказать крысы, подохли в первые же секунды нашего прорыва на базу ёб*нного картеля.
С момента зачистки лабораторий и всей базы прошел час и пятнадцать минут, а мы всё ещё продолжаем отбиваться и разыскивать всех остальных пленных.
Наши парни в составе трех групп специального подразделения выводили заложников, которые смогли пробраться сквозь мертвую охрану к главному выходу в попытке спастись самим.
Я видел их лица. Они пережили сильнейший страх за свою жизнь и жизнь своих родных.
То же самое пережила и Оливия…
В моих жилах вскипела ярость. Я пробирался в каждую комнату, в каждое помещение, в надежде найти ещё кого-нибудь из пленных. Несколько парней из ОТГ шли сзади и добивали наемников картеля, которые выползали откуда не возьмись, как чертовы тараканы.
У нас не было даже плана здания, поэтому мы двигались вслепую, шаг за шагом нарываясь на очередного наемника или заложника, которого тут же доставляли на вертолет, обещая при этом, что всё будет хорошо. Стандартная процедура нестандартной ситуации.
Меня больше волновала семья Оливии. Я запомнил их лица с того самого дня, когда сообщил о смерти их старшего сына. Эти лица снились мне ночью, как и лицо не спасённого мной Габриэля. Я пообещал Оливии, что во что бы то ни стало найду её родных и приведу их к ней.
Вдруг прямо по коридору послышались звуки. Мы напряглись, выставляя оружие на изготовку, в любой момент готовые стрелять в очередного безмозглого наёмного.
В какой-то момент, я обрадовался, что Оливия сейчас находится в другом месте, доводя до ума следующий план. Потому что я точно сошел бы с ума, одновременно защищая заложников и следя за ней, закрывая от пуль. Черт, я бы защищал только её…