Из-за поворота вышел наемник, волоча перед собой ребенка…ублюдок взял в заложники девочку лет семи, приставив к её маленькой голове пистолет. Девочка не издавала ни звука. В её зеленых глазах поселился страх, который теперь придется изгонять из её маленькой головки очень долго. Я знаю, я был на её месте.
Наемник кричал что-то на мексиканском, но я даже не вслушивался в его крики. Я смотрел на неё.
— Соуп, будь готов по моей команде, — обратился я к другу, даже не смотря в его сторону.
Я почувствовал, как на мгновение Джонни будто замер, размышляя, ведь в зону риска попадал ребенок, и он это понимал. Понимал, что от его действий зависит жизнь. Но в следующее мгновение выдохнул:
— Понял тебя.
Не отрывая взгляда от девочки, я обратился к ней:
— Эй, малышка, закрой пожалуйста глаза и уши. Только ничего не бойся, ладно? — я стал опускать автомат, давая лживую надежду наемнику, который, не переставая орал что-то про ствол на другом языке.
— Но я боюсь, — зеленые глаза начали наливаться слезами.
В этот момент мне показалось, будто бы я где-то её видел, но где — вспомнить не мог. Отбросив на задворки сознания лишние мысли, я поспешил успокоить ребенка, потому что время тянулось на мгновения: лишнее, неправильное движение пальца наемника на курке пистолета сокращало её шансы.
— Я обещаю тебе, всё будет хорошо, просто закрой глазки и ушки, ладно?
Секунду девочка мялась, но после сделала, как я просил. Я подал знак Соупу.
Выстрел.
Я выдохнул, когда малышка открыла глаза и удивлено посмотрела на меня.
— Не смотри назад и иди ко мне.
Вместо ответа девочка побежала ко мне навстречу и уткнулась в мой живот, стараясь обнять своими маленькими ручками. Я окаменел. Не зная, что делать и как поступить в такой ситуации, я просто встал, как вкопанный.
Что-то внутри моей груди будто бы разжалось, что-то, что пребывало в напряжении целую минуту, когда я смотрел на ствол, приставленный к её голове.
Мои колени подкосились, и я сел на корточки рядом с ребенком. Пальцы, затянутые в перчатки, стирали следы слёз девочки. Малютка шмыгала носом и смотрела на меня и парней своими большими и такими зелёными глазами, как на героев, хотя отнюдь мы такими не являлись.
— Джек, Майлз, прием, мы на минус втором этаже, здесь еще заложник, девочка семи лет, скорее всего нужна врачебная помощь. Пришлите медиков, — позади послышался голос Кайла, он вызывал подмогу, за что я был ему благодарен.
— Всё хорошо? Ты не ранена? — Кайл оказался рядом с ребенком и тут же принялся осматривать её.
Малышка тут же показала свои ладошки, на которых были разодранные ссадины, как от падения на землю. Я так же принялся осматривать девочку на предмет дополнительных ранений. Но она отрицательно покачала головой.
— Только тут щиплет, — сказала она и посмотрела на меня так, будто это я виноват, а после выдала то, от чего у меня, сорокалетнего мужика, отвисла челюсть.
— Дядя-скелет, подуй, больно, — выдала девочка и вытянула передо мной руки ладонями вверх.
Рядом со мной послышался хрюкающий смех. Мои сослуживцы, солдаты элитного боевого спецотряда и просто взрослые мужики стояли и ржали надо мной, как пятнадцатилетние подростки. Черт возьми. Я их ненавижу.
Глядя на эту маленькую девочку, которая почему-то приняла меня за хорошего человека и своего героя, я по-доброму усмехнулся. Она действительно кого-то мне напоминала. Если бы я только мог понять кого…
— Отставить ржать, — буркнул я и взял ее ладошки в свои, поражаясь тому, как её маленькие ручки потонули в моих. И подул. Действительно подул на разодранные детские ладошки.
Чертов ад, я в своей жизни позволял только лишь одной женщине вить из меня веревки. И то сам не понял как.
— Эй, дядя-скелет, нам пора идти, — рядом послышался гогочущий Соуп.
— Подмога прибыла, девочка в числе последних. Нам сообщили точную численность заложников, пора уходить, — сообщил Кайл. — Эй, детка, как давно ты здесь?
— Я точно не помню. Моя мама ушла и сказала, что за нами придут и спасут. Это моя мама послала вас спасти нас? — неожиданный вопрос от ребенка заставил нас затормозить.
Но Соуп видимо расценил вопрос как детский лепет и ответил с насмешкой:
— Если твою маму зовут Оливия, то да, это она зачинщица всего, — усмехнулся Соуп и поправил оружие на груди.
Неожиданно для нас, девочка засияла и заулыбалась, глядя на нас взглядом полным надежды:
— Мою маму зовут Оливия, она была тут со всеми? Это она вас послала? Она здесь? — бесконечный поток вопросов заставил нас троих на мгновение замереть и по-другому взглянуть на ребенка.