— Красивая, правда? Сестренка моя, Оливия, на пару лет младше меня, — ответил Габриэль, видимо отметив мою, так не к месту, заинтересованную реакцию. — А там Эмми, младшенькая, три с половиной года всего. Черт, я так хочу их увидеть, — процедил мужчина и провел большим пальцем по фото. Его дыхание и движения замедлились.
— Оставь его у себя, — Габриэль мертвой хваткой вцепился в мою ладонь и вручил окровавленное фото. Его дыхание замедлилось…»
Не может быть?
Может…
После этого воспоминания в голове всё встало на свои места.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Я никогда не задумывался о своих детях.
Был бы я хорошим отцом? Или таким же отвратительным выродком, как и мой отец?
Вот поэтому я никогда и не думал о детях. О продолжении рода и о создании своей семьи в целом. Я не хотел причинять боль этим маленьким созданиям и уподобляться своему отцу… Я бы лучше предпочел замочить какого-нибудь ублюдка похожего на моего отца, который причинил вред этим детям, продержавшимся в плену, нежели самому становиться отцом.
Я действительно боялся навредить детям, боялся, что в один момент сделаю так же, как и отец…
Может, я каким-то образом наказывал себя за грехи своего отца? Я не знаю. Но я, бл*ть, отвергал саму мысль об отцовстве в моем лице.
Я не знаю, что должно было бы случиться, чтобы изменить моё отношение к этому, но я бы посмеялся в лицо любому, кто сказал бы мне, что я хотя бы задумаюсь о перемене своего железобетонного мнения.
У Оливии есть дочь. Это факт, и отрицать его было бы глупо с моей стороны, иррационально. Но больше всего меня интересовало то, почему она скрывала это от меня? Не доверяла… её недоверие ранит больнее ножа. Но в такой ситуации её как мать можно понять. Чего я хочу от нее после того, что она пережила? Мгновенного доверия? Как глупо.
Надо признать, что наша с ней связь произошла как-то стремительно быстро. Мы ничего друг о друге не знаем. У её дочери есть отец… Поддерживает ли Оливия с ним связь? Есть ли между ними что-то на данный момент?
Голова начала медленно раскалываться надвое. Слишком много мыслей. У меня к ней слишком много вопросов.
У Оливии была другая жизнь до вмешательства Валерии…?
Ставлю всё свое состояние на то, что со стороны моя голова похожа на кипящий чайник. Я всегда привык держать свою голову «холодной», так проще принимать сложные и требующие сложной мозговой активности решения. Но признаться честно, в последнее время думать «холодной головой» стало сложнее. Всё из-за одной удивительной девушки. Она действительно умеет удивлять, как, например, сейчас.
Передо мной сидит маленькая копия моей Оливии…
Сказать, что я удивлен — это равносильно гробовому молчанию тысячи солдат.
С одной стороны, я не должен быть удивлен, потому что я знаю мою девочку не так давно, хоть это и не мешает мне быть рядом с ней все своё свободное время, но её маленькая копия заставила меня зависнуть на некоторое время. У Оливии была своя жизнь до меня, и я просто должен принять этот факт, как обыкновенную данность. Она не всегда была моей, до меня у неё был мужчина, с которым она строила отношения и семью. Но что произошло? Или может…? Нет, она бы не солгала мне…
В который за час раз оторвав от девочки взгляд, я отворачиваюсь от нее и нахожу глазами Соупа, который с серьезным лицом разглядывает меня. Но он будто смотрит сквозь меня, стараясь заглянуть в мой мозг и отыскать в нем что-то. Я знаю этот взгляд, и я знаю своего друга. Он думает о том же, о чем и я.
— Я знаю, о чем ты думаешь, и мой ответ «нет», — тихо, чтобы слышал лишь он, но четко произнес я.
Секундное молчание.
— Любишь её? — снова этот взгляд.
Я нашел его глаза своими и твердо произнес, отсекая все дальнейшие колебания в моих намерениях.
— У тебя есть сомнения?
Некоторое мгновение мы, не мигая, смотрели друг на друга. Я — с желанием прекратить этот разговор о личном и не оставить в нём ни единого желания сомневаться во мне. Он — с намерением подтвердить мои слова для себя.
— Почему тебя это так волнует? — я прервал наши гляделки.
— Просто хотел убедиться, что мой друг не совсем отбитый мудак и не бросит любимую женщину после того, как узнал, что у нее есть ребенок от другого, — с кривой ухмылкой ответил Джонни.
Я прикрыл глаза, усмехаясь.