— Не совсем отбитый?
— Меня всё интересует один вопрос: что все-таки случилось с Адрианом на той миссии? Парень был таким скрытным и нелюдимым, но с Габриэлем…Оливией был всегда чересчур близок… Ты знал, что он один из наемников? — закончил Соуп и краем глаза я заметил, как он покосился на меня.
Грёбанный хитрый лис.
— Задай прямой вопрос или не спрашивай вовсе, потому что ответ ты и так знаешь.
— Тем снайпером, что застрелил Адриана на миссии был ты. Я более чем уверен, что это связано с твоей девушкой, — сдерживая невеселую ухмылку, спросил Джонни.
При упоминании Оливии в роли моей девушки, мне поскорее захотелось увидеть её и доказывать ей в горизонтальном положении снова и снова, что Джонни чертовский прав на её счет. Бл*ть, я становлюсь похожим на зеленого пацана.
— Именно поэтому он сейчас в мешке для трупов, — меня грела мысль о том, что Оливия нашла мой маленький подарок в виде алой розы, пусть и подаренной ей таким своеобразным образом.
Краем уха я услышал тихий смех Соупа, который вытолкнул меня обратно из своих мыслей в реальность. Он опустил свою лапищу на мое плечо и сжал его.
— Я в тебе не сомневался, брат.
После слов Джонни, я откинул голову назад и попытался сосредоточится на дальнейших пунктах нашего с Оливией плана. Я очень хотел бы увидеть, как машина с трупом Адриана пылает огнем в какой-нибудь Богом забытой яме.
Покрытые черной тканевой маской губы сами растянулись в хищной ухмылке, и я выпрямился, невзначай оглядывая заложников. На мое удивление, люди в основном были в порядке, лишь вымотаны и напуганы, что было видно по их лицам и взглядам.
Моя ладонь сжалась в кулак заставляя тактическую перчатку затрещать от напряжения.
Но неожиданно мой взгляд зацепился за очень знакомое лицо. Я напрягся и вгляделся в черты лица молодого парня внимательнее, надеясь, на то, что мне просто кажется.
Но нет.
Но нет, мне не показалось, и всё, что я сейчас видел, было реальностью.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Оливия
Перед моими глазами до сих пор полыхал автомобиль с трупом Адриана внутри. Где-то глубоко в груди всё клокотало и бурлило из-за чувства незавершенности. Это ныло во мне, несмотря на то, что миссия закончилась несколько часов назад и я летела на вертолете до аэродрома, где ждал меня грузовой самолет, который организовали для меня ОТГ-141 скрытно и безо всяких вопросов извне, и который довезет меня до нашей базы тайно.
Я не переставая думала о Саймоне, о своей семье. Нашел ли он их? Спас ли? Все ли прошло хорошо?..
Тяжелее всего было осознавать, что я так и не успела рассказать ему о своей маленькой семилетней тайне. Моей дочери. Я сжимаю в руках подаренную им розу и ненавижу себя даже за то, как заботливо он срезал все шипы, не позволяя стеблю поранить меня. Я жалею, что он сделал это, ведь хотя бы таким образом я могла бы наказать себя за сокрытие истины.
Я до сих пор теряюсь в догадках, как бы он отреагировал. Мне не хотелось взваливать правду на него это таким образом. Я корила себя за молчание и недоверие, что грузом ложилось на мою грудь.
Но больше всего…я ужасно боялась. Боялась, что он не останется со мной. Прошлый горький опыт с бывшим мужем навсегда оставил во мне отпечаток, который сложно стереть, как бы я не пыталась.
Моя история с Джаредом закончилась даже не начавшись, и в этом нет моей вины, но я не хочу, чтобы тоже самое ждало и нас с Саймоном. Я хочу будущего с ним.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Самолет долетел до базы на удивление быстро. Или я, пребывая в тяжелых раздумьях, не заметила, как прошло длительное время полета.
Я переоделась в гражданскую одежду ещё в небе до посадки самолета на военном аэродроме. На мне были потёртые от времени и местами в пятнах женские джинсы и такая же поношенная бордовая фланелевая рубашка. Я не знаю, где Саймон нашел все эти вещи, но это было прямое попадание относительно второй части нашего с Саймоном плана.
Вторая его часть состояла в том, чтобы после скоропостижной гибели Габриэля Эмерсона во взорванном автомобиле я смогла выдать себя за одного из заложников, которых спасла группа Джона Прайса.
Поначалу наш с Саймоном план звучал очень убедительно и легко, но для его реализации приходится попотеть обоим и всем, кто как-то связан с нами. Но с самого начала все, что делалось мной, было для спасения моей семьи. Я близка к ней.
В кои-то веки я наконец-то сняла прижившуюся на моем лице черную балаклаву и провела по лицу ладонями, наконец ощущая себя женщиной, а не бесполым солдатом.