Дилан ладонью касается стены, еле удерживаясь на ногах. Пыл сходит на нет, и опьяненное сознание медленно раскрывает ему глаза на происходящее. Он навредил своему другу. Но тот будет злиться не по этой причине. ОʼБрайен расплывчато видит, как парень старается помочь девушке, но та отказывается разгибать руку.
— Иди в ванную, — Фардж обращается тем же тоном к ОʼБрайену, но думает, что тот не слышит, поэтому повышает голос. — В ванную проваливай!
Дилан моргает, сжимает веки, потирая их пальцами, но зрение не налаживается, так что он, мучаясь от жара, что охватывает организм, идет вдоль стены, медленно перебирая ногами. Сутулится. Он выплеснул чувства, свою ярость и теперь остался ни с чем. С эмоциональной пустотой внутри, так что понемногу начинает осознавать, что натворил. Так каждый чертов раз, но что-то ему подсказывает, что в данной ситуации все будет куда хуже, ведь Дилан навредил не только Дейву.
Сложно объяснить его рвение разбить лицо тому, в ком нуждается. Это болезнь.
Парень хватается пальцами за дверную арку, ладонью другой руки проводит по мокрому лицу, от изнеможения тихо, совсем незаметно шмыгает носом, но ни в коем случае не поддается тем эмоциям, которые продемонстрируют его слабую сторону. Просто в носу щиплет, как и в глазах. ОʼБрайен делает шаг за порог, продолжая смотреть в пол, но останавливается, приподняв лицо, когда краем глаз замечает фигуру, стоящую совсем рядом. Сбоку от него. Мэй Харпер смотрит в комнату, видя с какой болью на лице Роуз пытается спросить о состоянии Фарджа, который не собирается тратить время на себя. Эти двое… Харпер, наверное, замечает то, чего не видят даже они оба. Со стороны открыто больше правды. Мэй переводит вполне равнодушный взгляд на Дилана, а тот в ту же секунду отворачивает голову, скрыв свое лицо от человека, который каким-то образом умеет распознавать чужие эмоции. А сейчас ОʼБрайен открыт. Ему необходимо уединение, чтобы собрать себя заново. Усталость. Гребаная усталость. Гребаный Донтекю. От одного его мысленного упоминания в груди все вспыхивает, а в животе начинают выворачиваться наизнанку органы. Один человек, способный заставить другого терять контроль. Можно ли его винить во всех проблемах Дилана? Если бы была возможность, ОʼБрайен попытался бы исправить себя, но за столько лет в нем успело накопиться достаточно злости.
Шагает к ванной комнате, борясь с дрожью в ногах, а зубы уже стучат от нервов. Когда-нибудь он останется совсем один. И неясно, кого надо будет винить.
Харпер переводит взгляд на Фарджа, который скрывает боль, сжимая губы, встает на ноги, какие-то жалкие секунды дает себе, чтобы привыкнуть к ощущениям в теле, после чего осторожно берет Роуз за талию, помогая подняться. Лили продолжает прижимать согнутую руку к груди, мокрыми от слез глазами изучая то, как двигается парень:
— Ты ничего не сломал? — Строго спрашивает, но Дейв игнорирует ее вопросы, придерживает под другую руку, потянувшись к связке ключей. Дилан сделал ему копию ключа от своего автомобиля в прошлом году.
— Поехали в больницу, — Фардж не требует согласия.
— Нет, я… — Роуз теряется, взглянув в сторону Харпер, которая с неодобрением хмурит брови. — Я лучше скажу, что упала дома. Моя мать…
— Срал я, — парень видит, что на девушке блузка, поэтому берет свою куртку со стула, набросив ей на плечи.
— Правда, не стоит… — Лили теряется в смущении, от которого, наконец, начинают гореть щеки. Она моргает, повторно взглянув на Мэй, но та уже стоит с опущенной головой, сложив руки на груди.
— Давай, — Дейв подталкивает ее к двери, и Роуз поддается, зная, во что это может вылиться. Харпер отходит к противоположной стене, морально уходя в себя, и не смотрит на Дейва, когда тот выводит девушку из комнаты, нервно дергая зубами губу. Притормаживает, слыша гул воды со стороны ванной, поэтому оборачивается, голосом выдергивая Харпер из себя:
— Я отвезу ее в больницу… — Мнется, понимая, что разрывается на две части, и ему требуется чужая помощь. Ему нужно помочь Лили. Ему нужно быть рядом с Диланом. Но сейчас он выбирает Роуз, поэтому…
— Можешь присмотреть за ним? — Спрашивает, раздраженно осознав, что сглатывает, когда Мэй поднимает на него взгляд, но уже не такой холодный. Девушка с тяжестью выдыхает, опустив руки, и молча кивает. Фардж все еще неуверенно себя чувствует, поэтому Лили хорошо ощущает, как дрожат пальцы той ладони, которую он прижимает к ее спине, надавливая, чтобы заставить идти дальше. Роуз хочет остановиться, сказать, что все в порядке, но первым делом понимает, что она не взяла номер Харпер, поэтому разворачивается:
— М-Мэй, — хрипит, ведь содрала глотку. Харпер переводит на нее свой взгляд, и ее лицо непроизвольно смягчается. Роуз нервничает, стараясь не проявлять того, что ей больно:
— Можешь… Можешь дать мне свой номер?
— Лили, тебе надо в больницу, — Фардж давит морально, заставляя ее идти дальше, и девушка противостоит, хмурясь:
— Мне нужно…
— У Дилана есть ее номер, идем, — Фардж злится. — Идем уже, — насильно ведет к лестнице, и Роуз сдается, доверяя Дейву.
Харпер стоит на месте, смотря им в спины, и не двигается, пока они не исчезают внизу. Девушка по какой-то причине чувствует, как морально опустошается, и выдыхает, прижимаясь спиной к холодной стене. Странный день. Сегодня Харпер испытывает слишком много разных чувств. Эмоции практически сумели овладеть ею, но теперь все нормально. Теперь она одна. Ей так не хватало одиночества на протяжении всего этого времени.
Шум воды не стихает. Мэй поворачивает голову, смотря в сторону ванной комнаты. Через щель двери видно, что свет не включен. Девушка вновь складывает руки на груди, виском прижимается к стене, утопая в тишине дома. Никаких мыслей, никаких разговоров.
Иногда людям необходимо это. Время, когда вокруг нет ни родных, что постоянно напоминают тебе о твоих обязанностях, ни одноклассников, изо рта которых льется поток бессмысленного дерьма, ни тех людей, которые считаются твоими друзьями, а на деле их никогда нет рядом в моменты необходимости. Неожиданная смена настроения. Мэй Харпер часто страдает от этого. Утром ее переполняли силы, а теперь она не чувствует, что способна хотя бы глубоко дышать. Усталость надавливает на веки, желание видеть окружающую действительность пропадает вместе с желанием что-либо делать. Отчего вдруг она теряет силы? Все дело во внутренних противоречиях? Если так, то ей стоит скорее избавиться от тех источников, которые способствуют ее психологической потерянности.
Харпер отрывается от стены, медленно шагая в сторону ванной. Зря она пообещала присмотреть за Диланом, но ее слишком поражает эта дружеская забота со стороны Дейва. Мэй никогда не заботилась так усердно о ком-то, поэтому для нее поведение Фарджа аморально. Этот тип получает от своего друга, но все равно успевает думать о нем. Поразительно. Мэй считает это слабостью.
Если у тебя есть человек, который является причиной потери твоего контроля над эмоциями, то ты имеешь слабость.
Дилан ОʼБрайен — разрушение для Дейва Фарджа, как и Дейв Фардж для Дилана ОʼБрайена.
Они словно две стороны одной медали.
Зависеть от кого-то, значит, быть слабым, морально не принадлежать самому себе, следовательно, не существовать по своим правилам.
Жить с привязанностью — жить для других.
Хорошо, что Харпер смогла отпустить свои чувства к Роуз. Иначе одиночество погубило бы ее.
Медленно открывает дверь, ненадолго прекращая ею скрипеть, после чего раскрывает полностью, моргая, чтобы привыкнуть к темноте. Опирается плечом на дверную арку, наблюдая за парнем, который руками облокачивается на раковину, пока вода сильным потоком льется в трубу. Покачивается, иногда громко втягивая воздух через рот и выдыхая с такой же тяжестью. Набирает воды в ладони, опуская в них лицо. Трет сжатые веки. Добивается того, чтобы вернуть себе здравый смысл, но выходит пока безуспешно. Замирает, какое-то время оставаясь без движений, все так же накрывая лицо ладонями.
Харпер тихо вздыхает, слабо хмуря брови, и делает шаг, переступая порог:
— Доволен? — Знает, что нет смысла говорить с ним, но хочет проверить, в каком он состоянии. — Что ты принял?