Мороз мурашками покрывает кожу рук, и Фардж сдается стихии, поднимаясь со ступенек. Делает большие затяжки, бросая сигарету на крыльцо, и давит ногой. Пачку прячет в карман джинсов, поворачиваясь лицом к двери, и протягивает ладонь, уже дергая ручку, но останавливается, совершенно не резко реагирует на шум. Голос знаком. Дейв вздыхает, прижавшись лбом к поверхности двери, после чего набирается сил, поворачиваясь лицом к улице. Взглядом ищет источник голоса, и спустя какие-то минуты, он появляется в поле зрения. Правда, парень не сразу принимает реальность происходящего, поэтому слегка морщится, сощурив веки.
Погодите.
Видит девушку. Видит её кривую походку. Видит телефон, который она прижимает к уху. Слышит её немного необычный голос. Она с кем-то ругается. Причем громко. Дейв опускает взгляд. В другой её руке сжата бутылка. Парень молча спускается с крыльца, медленно шагая вперед, дожидается, пока Роуз доковыляет ближе к своему дому.
—… Иди к черту! Чтобы я… Чтобы я… — теряет связь с разумом, прижимая бутылку ко лбу. — Иди ты! — кричит в трубку, покачиваясь, и размахивается, бросив телефон себе в ноги. Хочет активно начать давить его, но не попадает по аппарату. Фардж сует руки в карманы джинсов, остановившись сбоку, в шаге от неё, с любопытством наблюдает за происходящим. Роуз дергает головой, взглядом ловя силуэт, и отшатывается назад, покачнувшись в сторону. Долго всматривается, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Дейва, который усмехается, находя происходящее забавным:
— Ты пьяна?
Лили медленно соображает, обрабатывая полученный в свой адрес вопрос, и, наконец, фыркает в ответ, поднося бутылку к губам:
— В зюзю, — вдруг сама же смеется со своих слов, поэтому нагибается вперед, уже теряя равновесие, а под наклоном алкоголь льется на лужайку. Фардж откашливается, протягивая руку, и поддерживает девушку за предплечье, помогая выпрямится. Роуз прогибается в спине, захихикав, и хватается за руку парня, который не шевелится, пока девушка пытается найти равновесие. Она не может перестать смеяться. Каждую мелочь находит забавной, поэтому без остановки хохочет, вновь повторяя попытку выпить, но Дейв с легкой улыбкой берет бутылку, проверяя этикетку:
— Неплохое вино. Правда, содержание спирта в нем высокое. Могла бы выбрать и получше.
— Оно не мое, — её язык заплетается, а взгляд то опускается, то поднимается на парня. — Это этого… Этого кретина, — нет необходимости объяснять, о ком идет речь. Фардж прикусывает губу, откашливается и решает не затрагивать эту тему:
— В честь чего пьешь?
— Сказала же! — повышает голос, ворча. — Глухой придурок, — добавляет шепотом. Точнее, Лили думает, что шепчет, а вот Дейв всё прекрасно слышит, поэтому вырывает бутылку из руки Лили, усмехнувшись краем губ:
— Конфискую, — спокойно заявляет, оглядываясь на дом Роуз. Свет не горит в окнах. Никого нет. Её родители часто работают допоздна.
— Они не должны видеть меня такой, — девушка держится свободными ладонями за лицо, еле терпит жар, охвативший тело. — Она меня сожрет, — говорит, буркнув под нос, и Фардж вновь смотрит на неё, с легким сомнением в груди предлагает вариант, от которого, не сказать, что сам в восторге:
— Можешь отсидеться у меня, пока не протрезвеешь, — говорит, пересекаясь взглядом с Роуз, и тут же исправляется. — Посидеть у старушки, — запинается, указывая пальцем на свой дом. — Она не будет против.
— А ты? — Лили поддается вперед, качнувшись с пятки на носок, а Дейв невольно делает шаг назад, от неё, сжато ответив:
— Я не против, — проглатывает тревогу, когда Роуз морщит нос, кидая взгляд на свой дом, и подносит пальцы к лицу, потирая румяные щеки. И Дейв не может ничего с собой поделать. Он вновь еле улыбается, находя пьяную Лили очень даже забавной. Девушка мычит под нос, долго раздумывая, и, наконец, кивает, принимая решение:
— Я буду при… — составляет в своей голове слишком длинное предложение, поэтому еле выговаривает его, заикаясь. — Буду о-очень признательна, — пытается стоять прямо, но постоянно косится в сторону, начиная смеяться в голос, когда парень обеими руками держит её за плечи, помогая выпрямиться. Фардж наклоняется, подняв телефон, прячет его в карман, медленно зашагав к своему дому. Придерживает Роуз, которой нравится играть в неваляшку, поэтому она специально начинает завалиться в стороны, смеясь, когда Дейв выпрямляет её.
Что ж, такого поворота событий Фардж не загадывал.
Сложно сказать, что сейчас способно поднять настроение Мэй. Девушка лежит в кровати, не находя себе места. Она ворочается, вытирая одеялом пот с лица. Крутится без остановки. Садится и вновь ложится. В номере окна нараспашку, ветер гуляет, сочась под дверь. Свист раздражает, но Харпер не хватает воздуха. В итоге, она поднимается с кровати, начиная ходить кругами по комнате. Свет настольной лампы терзает глаза, но если её выключить, но девушка окончательно потеряется. Она держится руками то за живот, то пальцами сжимает голову, то хлопает себя по ребрам, надеясь унять боль. Слезы собираются в уголках уставших глазах, горящих от давления и песка под опухшими мокрыми веками. Мэй продолжает бродить, не находя себе места. Она опирается руками на стол, наклоняется, практически касаясь его поверхности лбом, и мычит, сжав веки. Громко дышит, не вынося ни тишины, ни шума. Девушки перед уходом сильно душились, ели пиццу, и Харпер давится этой смесью из вони, пару раз спеша в ванную, чтобы упасть на колени перед унитазом. Ей не вынести этой муки. Она не может.
Ручка двери дергается. Мэй вздрагивает, вскинув голову, и успевает только присесть на край кровати, сжав ноги. Девушки заходят с громким смехом, что-то активно обсуждая, и одна из них смотрит в сторону Харпер, немного замедлив шаг:
— Мы пришли подкрасить глаза, — говорит, будто это может быть интересно, и Мэй натянуто улыбается, кивнув, но глаз не поднимает, пальцами убирая влажные от пота локоны с лица. Две девушки проскальзывают в ванную, а та остается стоять на месте, держа в руках косметичку:
— С тобой всё хорошо? — спрашивает, но Харпер обнимает живот руками, только и может, что кивать, дергано покачиваясь. Девушка подходит ближе, оглядываясь на дверь ванной, и открывает молнию косметички, вынимая белый косяк:
— Хочешь? — протягивает Мэй, которая, как по команде, поднимает голову, уставившись на травку в свертке. — Она помогает расслабиться, — уверяет. Так оно и есть. Харпер трясется, сглатывая воду в сухом горле, и чувствует, как в груди начинает гореть от желания. В сознании окончательно путаются мысли, а пальцы рук сжимаются до хруста, когда дрожащая ладонь отрывается от вздутого от боли живота. Тянется, трогая косяка, и с внутренним разочарованием готовится разрыдаться, ведь ломается. Харпер шмыгает носом, пряча лицо от девушки, которая хмурит брови, отдавая травку Мэй:
— Ты точно в норме?
Та активно кивает головой, сжимая пальцами ненавистный сверток. Девушка дает ей зажигалку, отворачиваясь, и как-то задумчиво уходит в ванную, чтобы проверить макияж.
И Мэй, как лишенная ума, нервно справляется с косяком, сунув его в рот. Чиркает зажигалкой, поджигая кончик, и тут же затягивает, чувствуя, как слезы сжимают глотку. Её лицо корчится, а соленая горячая жидкость стекает по щекам, когда первая затяжка бьет в голову. Харпер свободной ладонью накрывает половину лица, наклоняясь к своим коленям. Мычит, вновь глотая дымок, туманом покрывающий её сознание.
Девушка выпрямляется, выдыхая, и жадно повторяет свои действия, понимая, что косяк начинает заканчиваться. Но ей этого мало. А остановиться она психологически и физически не может.
Три девушки выходят из ванной, переговариваясь, и направляются к двери. Та же самая оглядывается, смотря на Мэй, и спрашивает:
— Лучше?
Харпер сдержанно кивает, но сжимает косяк, прикусывая губу. Девушка переступает с ноги на ногу, сощурившись с загадочной улыбкой: