Последующие несколько дней проходят быстро, что мне самой удается с трудом успевать следить за ходом событий. Мы с Лили только и делаем, что смотрим фильмы, разговариваем, едим все подряд, смеемся. Кажется, за это время мы выкладываем все силы, обсуждая события последних лет, и я практически забываю о том, что мы с ней много лет не разговаривали. Но в свою комнату не пускаю. В этом нет необходимости.
Утро пятницы проходит с легкостью в груди. Завтра возвращаются родители, поэтому чувствую легкую грусть, ведь Лили придется вернуться к себе, но девушка не видит в этом проблему. Действительно, никто не мешает нам видеться вне дома.
За окном неприятный холодный ветер, но он мало волнует Роуз, которая с удовольствием потягивает руки, урча и ворочаясь в кровати гостевой комнаты. Сижу рядом, читая учебник, и кусаю яблоко, взглянув на девушку. Она долго спит по утрам. В этом мы всегда были разные. Роуз любит понежиться, а я уже начинаю учиться. Не посещаю занятия, но готовиться надо.
Лили закутывается с головой в одеяло, не желая вылезать на холод, поэтому улыбаюсь, когда она мычит, поворачиваясь ко мне спиной. Качаю головой, перечитывая один и тот же абзац, чтобы вникнуть в суть, и жую яблоко, вздыхая. Вибрация. Короткая. Сообщение?
Беру телефон с тумбы, оставив на ней яблоко. Смотрю на экран. Номер сохранен, поэтому немного удивляюсь, читая текст: «Как самочувствие, Дилер?»
Усмехаюсь, отвечая:
«Ого, с чего вдруг спрашиваешь?»
Ответ приходит быстро, видимо, Фардж не из тех, кто заставляет ждать.
«Ты выглядела ужасно», — не спорю, но все равно с недоверием спрашиваю: «Но все-таки. Что ты хочешь?»
Стучу пальцами по телефону, ожидая ответ, и моргаю, когда аппарат вибрирует.
«Ты ведь знакома с Лили?» — хмурю брови, кинув взгляд на потирающую сонное лицо девушку. Печатаю: «Да, а что?»
Жду.
«Ты знаешь, где она?» — немного мнусь, отводя внимание от экрана. Роуз приоткрывает один глаз, улыбаясь мне. Киваю, мол, доброе утро, и печатаю: «Она живет у меня какое-то время».
И тишина. Все. Он получил то, что хотел, поэтому поворачиваю голову, озадаченно спросив:
— Ты знаешь Дейва Фарджа, так?
Роуз моргает, открывая оба глаза, и смотрит на меня, немного хмуря брови:
— Да, а что?
— Спрашивает о тебе, — отвечаю без задней мысли, а Лили вдруг приподнимается на руках, садясь на колени:
— Правда?
— Ага, — поглядываю на нее, замечая, как растет ее улыбка, но ничего не спрашиваю. Видно, что между ними что-то происходит, и если посчитает правильным поделиться, то расскажет.
— Скажи, — она убирает локоны волнистых волос за уши, немного скованно сев ближе. — Где я точно смогу пересечься с ним?
Кладу телефон на тумбу, вновь взяв яблоко в руку, и задумываюсь:
— Сегодня у нас в школе аля-вечеринка, — вздыхаю. — Он точно будет там.
Роуз наклоняет голову, не понимая:
— Почему ты уверена в этом?
— Там будет выпивка. Где выпивка, там О’Брайен. Где О’Брайен, там Фардж.
***
Ничего нового не могу сказать о происходящем в нашей школе. Учителя прячутся в своем кабинете, хорошенько выпивая, а ученики не теряют времени, пронося на вечеринку травку и как можно больше алкоголя, чтобы ударить всем этим по своим мозгам. Кажется, это все, что в принципе нужно представителям моего возраста. Хорошо, что сегодня я хорошо себя чувствую, поэтому спокойно реагирую на дым, что витает в воздухе зала, освещенного красными огнями. Громкая музыка рвет уши. Удивляюсь, каким чудом барабанные перепонки тех, кто танцует на сцене, остаются целы. Меня подбадривает то, что сейчас я не одна. Со мной Лили. Роуз, как ни странно, ведет себя нормально. Видимо, она часто посещает подобные мероприятия, поэтому с равнодушием оглядывается по сторонам, протянув мне руку. Поправляю подол своего строгого платья черного цвета и сжимаю ее ладонь, позволяя вести за собой. Не смотрю по сторонам, уже в толпе ощущая, как мне не хватает пространства для того, чтобы нормально вдохнуть. Жарко и неприятно душно. Пахнет яркими и резкими ароматами, смешанными в одну какофонию с запахом пота и алкоголя. Кажется, кого-то позади тошнит. Не оборачиваюсь, чтобы лишний раз не заставлять себя чувствовать отвращение. Роуз весьма умело ориентируется в темноте, правда мне приходится помогать ей не терять равновесие, когда кто-то по-неосторожности задевает ее. Девушка ведет меня вглубь, дальше. Пока плохо понимаю, в какой мы части актового зала, поэтому всеми силами слежу за тем, чтобы мои пальцы крепко сжимали ладонь Роуз, которая выводит нас к столу с напитками. Уверена, особо чокнутые успели смешать все безобидные фруктовые соки со спиртными напитками, так что не буду пытать удачу утолить жажду здесь. Потерплю. Лили встает у стола, поворачиваясь к танцующей толпе, и я следую ее примеру. Роуз хочет поговорить с Фарджем, так что, чем скорее она найдет его, тем быстрее я покину это место. Взглядом скольжу по людям, совершенно не понимая, как здесь вообще можно кого-то найти. И эти мерцающие огни. Слишком много красного цвета раздражает глаза. Морщусь, сощурившись, и перевожу взгляд на Лили. Та хмуро всматривается в толпу, выглядит собранной и уверенной. Явно в своей тарелке. Девушка смотрит на меня, желая попросить пойти в толпу, но, кажется, понимает, что я не вдохновлена толкаться, поэтому Роуз наклоняется к моему лицу, перекрикивая музыку:
— Подождешь меня здесь?!
Хмурюсь, но киваю в ответ, прижавшись копчиком к столу. Не сдвинусь, пока она не вернется. Главное, не заставляйте меня идти тонуть в толпу этих подростков со скачущими гормонами.
Лили гладит меня по плечу, сжимая пальцами, после чего отправляется в толпу, практически сразу же пропадая с поля моего зрения. Хмуро и обеспокоено приподнимаюсь на носки, смотря в сторону исчезнувшей девушки, и складываю руки на груди, стараясь внешне казаться уверенно спокойной. Правда, тянет зевнуть. Одна песня сменяет другую. И с каждым разом, кажется, все громче рвет колонки. Мне удается слышать чьи-то голоса, смех. Как вообще люди могут по-настоящему расслабиться в таких местах? Если предварительно курнуть или выпить, то очень даже возможно приноровиться, но только не в трезвом виде. В моем состоянии здесь делать нечего.
Вокруг двигаются люди, но успеваю краем глаза обратить внимание на знакомую фигуру, поэтому поворачиваю голову, взглянув на Причарда. Тот шатается, встав у дальнего угла стола. Вижу, как неосторожно он сворачивает косяк с травой. Готовенький. Зажигает, сунув в рот, и шатается, отходя от стола. Затягивает, запрокинув голову и прикрыв глаза от удовольствия. Парень поворачивается, кое-как двигаясь в мою сторону, но спотыкается о свою же ногу, рухнув вниз, на сверкающий пол. Судя по выражению его лица, он смеется. Что за бред? Причард пытается подняться, а я отворачиваю голову, неодобрительно покачивая ею, но вновь смотрю на Пенрисса, который смеется, переворачиваясь на спину, и дергается от боли, когда его задевают ногами.
— Боже, — скольжу языком по сухим губам, и еще пару раз стреляю взглядом в разные стороны, после чего опускаю руки, шагая к этой черепахе, которая запрокидывает голову, с опьяненной улыбкой взглянув на меня:
— Здравствуй, Харпер, — растягивает губы, но не верю его эмоциям, поэтому опускаюсь на колено, взяв парня под руку, и встаю, потянув наверх. Причард переворачивается, двигается особо неуклюже, но его глупая улыбка пропадает с лица. Кого он строит из себя? Помогаю ему держаться на ногах, контролируя, чтобы не завалился набок. Пенрисс пытается отойти от меня, отворачивает голову в сторону, видимо, ограничивая возможность видеть меня, но не отпускаю его, оглядываясь. Вижу, как чуть дальше у стен стоят стулья, и веду парня, который как-то скованно сопротивляется, невнятно говоря:
— Я сам… Могу, — валяться пузом вверх? Видела уже.
Грубо подвожу его к стульям, заставляя сесть на один из них, и замечаю то, что Причард избегает зрительного контакта со мной. Хмурю брови, убирая от него руку. Неужели, он так серьезно отнесся к тому, что я сказала тогда у него дома? Мы не должны пересекаться, но это все равно происходит довольно часто.
Что ж, похвально, что моя просьба заботит его. Надеюсь, впредь видеться будем редко, хотя, если так подумать, я правда не часто сталкиваюсь с ним, последний месяц точно.