Балласт. О’Брайен сравнивает Харпер именно с этим тяжелым предметом. Парень никогда прежде не оказывался в такой ситуации, когда нужно думать о ком-то, кроме Фарджа, и сейчас это его слабое место, так как понятия не имеет, что делать с этой девчонкой. Та нервно сжимает края кофты, даже в темноте ясно, что выглядит она потеряно, ещё немного и начнет метаться от угла в угол, кусая ногти. Черт. Дилан прикусывает кончик сигареты, бросая её на пол, и прислушивается, понимая, что спокойно может расслышать голоса. Много голосов, и один из них принадлежит Фарджу. Что происходит? О’Брайен откашливается, щуря веки, и с хмурым выражением лица шагает обратно к Мэй, которая нервно запинается, шепча:
— М-может, вызвать полицию? — и Дилан бы рассмеялся ей в лицо, если бы это не было настолько печально. Вызвать полицию? Тогда та и его с Дейвом заберет. Они ведь не самые «хорошие» парни, но О’Брайен не решает напоминать об этом Харпер. Он без лишних разговоров берет девушку за капюшон, таща обратно в комнату, и та пытается сопротивляться его грубости, но больше сил уделяет возможности удержаться на ногах, поэтому через секунду оказывается по другую сторону порога комнаты Дейва.
«Дилан!» — Фардж. Он зовет его снизу, но в его голосе нет паники, значит, и О’Брайену ничего не угрожает, но, если Дейв не поднимается сюда с незваными «гостями», то причина тому одна.
Они не должны увидеть Харпер.
Дилан моргает, немного поддавшись вперед, чтобы взяться за ручку двери:
— Сиди тихо, — бросает взгляд в сторону шкафа. — Лучше спрячься, — хотя сомневается, что кто-то будет подниматься наверх, но перестраховаться стоит.
— Кто это? Почему свет… — Мэй, такая Мэй. Ей необходимо знать всё и сразу, поэтому парень поднимает свободную ладонь, сжав её в кулак напротив лица девушки, как бы жестом заставляя заткнуться.
— Это не твое дело, — жестко произносит, холодным взглядом смиряя Харпер, которая буквально кожей ощущает знакомый лед. О’Брайен всегда становится таким, когда напряжен или рядом кто-то из тех людей, которые как-то связаны с уличной группировкой.
Мэй правда не стоит лезть. Она ничего в этом не смыслит, так что опускает руки, делая шаг к кровати, и садится на её край, молча смотря на парня, который вдруг чувствует укол вины, и этому ощущению не должно быть место здесь и сейчас внутри него. Холод. Лед. Равнодушие. Ты должен спуститься вниз с таким видом, что будет внушать напряжение и даже страх. Скрыть смятение, скрыть любой намек на тревогу, ведь они могут понять, что что-то здесь не так. Неважно, кто там внизу. Дилан уверен, что они связаны с бандой, а, значит, не должны рассмотреть никакого намека на слабость, иначе тебя заклюют морально, словно стадо голодных ворон.
Харпер нервно потирает ладони, дергая пальцы, и опускает голову, смотря в пол, и, твою мать, как же это раздражает О’Брайена. Он громко вдыхает комнатный воздух через ноздри, и выдыхает, слишком уж грубо сказав:
— Всё в порядке. Просто сиди тихо, — закрывает дверь, быстро направившись к лестнице. Как всегда, Мэй Харпер оказывается не в том месте, не в то время. Какое-то проклятье.
Быстро спускается вниз, невольно сжав в кармане ножик, но тот ему не понадобится, ведь он слышит знакомые, но неприятные голоса людей, которых предпочел бы вообще не встречать на своем пути.
Стоит на пороге кухни, с незаметным вздохом переступает его, оказываясь в одном помещении с пятью парнями и Дейвом, который стоит у раковины, сложив руки на груди, и бросает колкий взгляд в сторону друга, как бы спрашивая про Харпер, но Дилан не может дать ему ответа. Он полностью поглощен желанием казаться гордым и непоколебимым кретином, поэтому сразу же направляет свой взгляд на того мужика, который на вид не слишком старше него. Ещё четверо, по двое с разных сторон, громко переговариваются, бросаясь неприятными шутками.
— Здравствуй, О’Брайен, — мужчина с щетиной на подбородке широко улыбается, играючи постукивая кончиком ножа по столу. — Давно тебя не было на базе.
— Так соскучился, что решил проведать? — Дилан не меняется в лице, даже ни один мускул не дергается, когда мужчина заливается хохотом, явно находясь под воздействием какого-то препарата:
— Теперь понятно, почему Он тебя так выделяет, — громче стучит оружием.
— Завидно? — язык — его враг. Фардж нервно сглатывает, хотя знает, что эти ребята — одни из «наших», но все равно нервничает, ведь понимает, что они не заявляются так просто. Хочет хорошенько треснуть другу по голове, чтобы тот прекратил задирать этих ребят, но поздно. Такой О’Брайен совсем не следит за речью. Наверное, это и есть его «фишка».
— Я бы поболтал, но здесь по делу, так что… — бросает взгляд на одного из тех, кто стоит сбоку. Оливер. Чертов Оливер, тот, кого мало кто терпит, в том числе Дилан и Дейв. Этот человек отвратителен по всем понятиям. Начал свой путь с издевательства над животными, особенно любил отрезать головы пойманным голубям, вспарывать живот, объясняя это тем, что ему нравится исследовать всё новое. И это именно его то, что движет им по сей день. Изучения. Чертов псих, столько трупов вскрыл. О’Брайен даже не хочет предполагать, что он делал с телами убитых девушек, когда таскал их с места преступления. Оливер, парень лет двадцати, но уже с безумным взглядом и не менее приятной улыбкой. У Дейва постоянно бегут мурашки, когда этот тип, якобы в шутку, отрезал ему часть кожи с бедра. Какой-то непонятный, с прилизанными черными волосами, шрамом на подбородке. Кажется, он сам себе его и сделал, видимо, хотел сравнить цвет своей крови, с цветом крови других. Если говорить о сумасшедших ублюдках, то вот он, прямо здесь, в доме Фарджа, и никого это не радует, кроме самих пятерых гостей. В уличных бандах всё строится по методу деления: некоторые люди, имеющие какой-то статус и уважение, собирают себе команду, чтобы проще выполнять поручения. В каждой команде есть свой «индивид», но самый больной — именно Оливер. Дилан не может вспомнить никого другого, кто мог бы быть настолько отвратительным, и к кому он относился бы с таким же предостережением.
— Не тяни, — О’Брайен сует руки в карманы кофты, вновь сжав ножик, когда Оливер, что-то мыча под нос, проходит по кухне, разглядывая вещи на полках.
— Помнишь урода Грево? — дебильная кличка. Тот мужик, который должен был передать посылку Боссу, тогда в клубе, куда Дилан и Дейв отправились. Как оказалось, его купили. И что теперь? Мужчина смотрит на свой нож, оставляя следы на столе:
— Мы его ищем уже какой день, — мельком поглядывает на О’Брайена, который внимательно слушает, смотря в ответ, но всем своим нутром следит за Оливером, который обходит его, пальцем сбросив с полки деревянную сахарницу.
— Босс решил, что он скрывается у кого-то из наших, поэтому мы начали обходить дома, — мужчина расправляет плечи, а стул скрипит под ним.
— Думаешь, мы скрываем того, кто пытался нас убить? — Дилану не смешно. Доверие со стороны Главного — важнее твоей собственной жизни, и опасения парней оправданы. Из-за резко снизившейся деятельности в банде плывут слухи об измене.
— И вы оба последние, кто видел его, — мужчина пожимает плечами. — Ничего личного, просто стоит проверить всё, — говорит с издевкой в голосе.
— Лучше проваливай отсюда, — О’Брайен косо смотрит на Оливера, которому нравится такая наглость, поэтому он довольно улыбается, отчего его светлые глаза кажется ярче в темноте. Безумец.
— Следи за своим яз… — мужчина хочет пригрозить, ведь он старше, и ему не нравится такое отношение со стороны такого сопляка, который с такой невозмущенностью перебивает его:
— Мне не нравится, когда кто-то врывается без разрешения в мой дом, — О’Брайен щурит веки, подобно мужику, который тут же усмехается, качнув головой:
— Сопляк, думаешь, если любимчик, то можешь позволять себе все?