И до меня доходит. Это не Дилан.
Взгляд мечется по темноте в стороне стеллажей, могу рассмотреть, как, по всей видимости, О’Брайен поднимается на ноги, схватившись за полку. Оливер спокойно машет битой, пинает банки с консервами, приближаясь ко мне, и я чертовски хорошо могу различить в темноте эти гребаные глаза, поэтому не думаю о том, чтобы продолжать сидеть без движения. Вскакиваю на трясущиеся от напряжения и адреналина ноги и разворачиваюсь, кидаясь прочь в сторону стеллажей.
— Нет! Харпер, стой! — слышу голос Дилана, но уже не торможу, ведь чувствую взгляд этого ублюдка на себе, что толкает меня мчаться без оглядки. Не разбираю дороги, поэтому постоянно врезаюсь в стоящие и опрокинутые тележки, задеваю на поворотах стопки с вещами, уходя глубже по торговому центру. Оглядываюсь. Постоянно верчу головой, не в силах избавиться от ощущения, что Оливер всё ещё смотрит на меня. Сердце в груди уже не может спокойно гнать кровь по венам, поэтому чувствую, как тело охватывает жар, но при этом мои ладони покрыты ледяным потом. Холод сжигает внутренности, но не даю себе опустить сознание в панику. Хватит с меня этого ужаса. Если хочу помочь себе, то должна тратить все силы и стараться. Касаюсь стены стеллажа, сворачивая за угол, чтобы скрыться, и притормаживаю, с болью в груди прижимаю ладонь к участку между ребрами, сжав пальцами ткань футболки. Шагаю спиной вперед, сутулясь и держась свободной рукой за полки, чтобы от нехватки кислорода не свалиться с ног. Всматриваюсь в темноту перед собой. Глупо надеяться, что смогу скрыться от Оливера во мраке. Ночь — его зона комфорта. Но я должна постараться. Вовсе останавливаюсь, спиной прижимаясь к полкам, но глаз не закрываю, продолжая озираться по сторонам. Сжимаю губы, пытаюсь тише глотать воздух. Гул эхом носится по темным отделам торгового центра. Кажется, входные двери заблокированы, отчего люди никак не покинут зал. Черт. Опускаю голову, чтобы попытаться перевести дух. Смахиваю пот со лба ладонью. Отрываюсь от стеллажа, медленно идя обратно к центральному проходу между отделами магазина, и внезапно ощущаю, как что-то неприятно кольнуло в спину. Между лопатками прижгло кожу. Торможу, ногами врастаю в блестящий пол, медленно, даже с излишней осторожностью оглядываюсь, с громким, сбитым дыханием всматриваюсь в темноту позади. Голова начинает идти кругом, когда глаза медленно различают силуэт. С битой. Быстро моргаю, но не даю глазам противно слезиться, поэтому начинаю пятиться назад, когда замечаю, что Оливер двигается на меня.
Мне нельзя полагаться на других.
Я должна справиться с этим сама.
Но подсознание так и норовит заставить меня звать О’Брайена.
Когда различаю во мраке светлые глаза, тогда разворачиваюсь, рванув в другой конец зала. Слышу топот за спиной. Оливер не старается быть тихим. Он будто хочет, чтобы я знала о его присутствии, словно этим парень надеется сбить мою уверенность и вселить панику. Для него это игра. И ему нравятся погони.
Бегу между стеллажей с товарами для дома и правда начинаю поддаваться панике, когда понимаю, насколько близко звук шагов за спиной, так что сжимаю губы, морщась и жалко мыча, и руками сбрасываю с полок контейнеры для еды, надеясь как-то помочь себе. На повороте поскальзываюсь. Сердечный ритм, безумное биение и давление в груди дает понять, что моей выдержки ненадолго хватит. Я не могу часами носиться от него. Нужно найти выход. Кеды скользят, но мне удается подняться и продолжить бежать. Оглядываюсь на бегу. Позади никого. Громко дышу через нос, борясь сжимающимися стенками глотки. Иду спиной вперед, смотря в темноту, и ускоряюсь, разворачиваясь, чтобы продолжить бежать. Но замираю, влетая в высокого парня. Не могу сразу понять, кто это, да и времени у меня на это нет. Он хватает меня за шею, грубо пихнув к полкам стеллажа. Бьюсь спиной, руками хватаясь за предметы на полках. Ложки. Боже. Распахиваю веки, встречаясь взглядом с Оливером, который со своей широкой улыбкой подходит ближе, битой касаясь пола:
— Здравствуй, Мэй, — противно мурлычет мое имя, но я не могу отдать этому свое внимание, ведь, черт возьми, поворачиваюсь лицом к стеллажу, начиная мокрыми от нервов ладонями водить по полкам в поисках ножей. Пальцы трясутся, а дрожащие губы нашептывают что-то про острый предмет, молясь, чтобы найти его здесь, но нет. Приходится сделать шаг в сторону, но с ужасом прижимаюсь к полкам, нарочно сжав губы, чтобы не кричать, когда Оливер прижимается ко мне сзади, носом уткнувшись в шею:
— Привет, красивые глазки, — глотаю ком в горле, чувствуя, как парень нюхает мою вспотевшую кожу, поднимая голову, скользит носом выше, и меня передергивает, а мокрые веки сжимаются, когда Оливер касается кожи языком. Мычу, продолжая ладонями хлопать по полкам в поисках острого оружия. Пытаюсь сдвинуться с места, но он буквально сдерживает меня, давит всем своим телом. Языком слизывает пот с виска и опускается к щеке, нагло смеясь:
— Можешь одолжить мне кое-что? — слышу, как бита со звоном падает на пол, после чего обе его руки начинают исследовать мое тело, явно что-то ища. Терплю, наконец, находя вилки. Стараюсь сохранить способность думать, чтобы не останавливаться. Оливер проникает ладонями в карманы моей кофты, и слышу его хриплое мычание. Через секунду он грубо хватает меня за плечи, рывком поворачивает к себе лицом, и первое, что успеваю схватить, — это вилка. Бьюсь затылком о полку, но головы не опускаю. Смотрю на ублюдка с ненормальной улыбкой, который наклоняется вперед, всматриваясь в мои глаза:
— Я бы уже забрал их, но так ведь будет неинтересно, верно? — он любит играть, а кому будет в удовольствие разобраться со всем быстро? Тем более, как мне удается понять, Оливеру доставляет особое наслаждение издеваться над О’Брайеном. Так что не сомневаюсь, что этот ублюдок растянет удовольствие, но что ему нужно было сейчас?
Крепко сжимаю вилку в руке, чувствуя, как мои пальцы хрустят, когда парень спокойно, слишком самоуверенно опускает голову, начиная лизать мою шею. Запрокидываю голову, с отвращением на лице корчусь, сдерживая писк между зубами, и громко вдыхаю. Мне тяжело собраться с мыслями и нанести удар, но адреналин берет вверх, поэтому высовываю руку, размахнувшись вилкой, в надежде вонзить острую часть ему в плечо, но это было бы слишком просто. Иногда я правда забываю, кто он.
Перехватывает мою руку, до боли выворачивает, прижав меня лицом к стеллажу. Выпускаю из ладони свое оружие, и со всхлипом сжимаю веки, когда слышу, как он рычит мне на ухо:
— А можно один забрать авансом? — чувствую вибрацию от его довольного смеха, и громко шмыгаю носом, когда Оливер сдерживает обе мои руки за спиной, а свободной ладонью сжимает нож, поднося мне к лицу. Дергаю головой, избегая контакта кожи с острым предметом, чем раздражаю парня, который отпускает мои руки, схватив меня за волосы. Кричу от боли, продолжая пинать его, когда парень насильно поворачивает мою голову, вновь встав вплотную, и ножом касается щеки, надавив. Ощущения отвратительные. Я чувствую всё до мелочей. Как острие проходит сквозь кожу, как горячая кровь вырывается каплями наружу, как стекает по щеке, поэтому кричу, ведь он ведет ножом выше, разрезая слой кожи. Направляется к глазу, и у меня нет сил сдерживать слезы.
— Хватит! — кричу от боли и паники, ведь уже чувствую, как кожа правого века растягивается, выпуская алую жидкость. — Прекрати!