Это все моя вина. Роуз здесь не причем. Я опять приношу ей вред, но делаю уже это косвенно. Плохая идея. Я не должна была вообще заговаривать с ней. Черт тебя дери. Зубы стучат, а бледные губы сжимаю, в попытке унять дрожь. Плечи подергиваются, когда шмыгаю носом, отводя взгляд, ведь не могу смотреть на моральное истязание Фарджа, который что-то громко кричит на телефон, словно своей руганью может заткнуть автоответчик. Нервно дергаю пальцами ткань кофты, уже плохо различая одежду, ведь глаза слезятся. Меня убивает тот факт, что Роуз может пострадать из-за меня. Я хочу быть эгоистом. Но не настолько. Грохот со стороны привлекает мое внимание. Вскидываю голову, видя, как Фардж заходит в свой дом, громко хлопнув дверью. Мне тяжело понять его чувства, но нет сомнений в их наличии. Не зря он спрашивал у меня про Лили, а та интересовалась им в ответ. Между ними что-то есть. И я могу это разрушить.
Черт возьми.
Пальцами вытираю глаза. Больное веко правого глаза ноет. Кровавые подтеки остаются на пальцах, когда опускаю руку, так же понурив голову.
— Что за отвратительный вид? — Слышу хриплое за спиной, поэтому вздрагиваю, грубо вытирая глаза, чтобы избавиться от эмоций, и поворачиваю голову, но взгляд на парня не поднимаю:
— Смотрю, тебе лучше.
Дилан кряхтит, присаживаясь, при этом держится за спинки передних сидений, чтобы от слабости не рухнуть назад. Он выглядит лучше, но все еще бледен, а кожа лица блестит от холодного пота. Дышит не так быстро, как несколько минут назад.
— Где Дейв? — Парень хмуро смотрит в сторону дома. — Почему мы здесь?
Выдерживаю терзания сжимающихся стен горла и выдавливаю ответ особенно противным голосом:
— Кажется, Оливер нашел Лили, — глотаю ком, коротко взглянув в сторону дома Роуз.
О’Брайен ничего не говорит. Он только с усилием заставляет себя шевелиться, чтобы вылезти из салона автомобиля. Я продолжаю сидеть на месте, смотрю на свои красные ладони, борясь с эмоциями, что взрывают внутренние органы, принося чертову боль телу и сознанию. Ненависть к самой себе. Мне удалось забыть, что это значит. Но теперь она возвращается с новой силой. Более разрушающей, чем до этого. Скрывать от себя чувства и эмоции можно, но рано или поздно они дадут о себе знать. И тогда они превратятся в одно ощущение. Целое. И оно будет самым отвратительным.
Дверца автомобиля сбоку от меня открывается. Морщусь от бледного света, поворачивая голову, и смотрю на шею Дилана, который морщится от боли, ругаясь с раздражением:
— Выходи, — приказывает, но мне совсем не хочется двигаться. Желание одно — засесть, спрятаться, укутаться мыслями, чтобы исчезнуть в темноте, что создам сама вокруг себя. Но моим желаниям не сбыться. Вылезаю на улицу, когда парень отходит в сторону, придерживая мне дверь. Я слушаюсь Дилана только потому, что не хочу обременять собой еще и его. У достаточного количества людей жизнь испорчена из-за моего вмешательства. Мать, отец, семья Роуз, Причард. Вся неприязнь ко мне растет, давит, как груз на плечах.
Хочу пойти вперед к дому, но мое желание вновь обрывают. О’Брайен хватает за капюшон, заставляя стоять на месте, пока закрывает дверцу и блокирует автомобиль. Только после этого отпускает. Идем к крыльцу. Дилан следует за мной, поднимаясь на крыльцо, он держится за перила по обе стороны от себя. Еще не достаточно отошел от приступа. Ему нужно больше времени. Открываю дверь, оказываясь в коридоре дома, и прислушиваюсь, сразу понимая, где находится Фардж. Дилан закрывает дверь, хромает в гостиную, оставляя меня одну со своими мыслями.
— Что ты делаешь? — Слышу вопрос О’Брайена, за которым следует грохот. Что-то разбивается. Неуверенно шагаю к порогу гостиной, с тихим дыханием дергаю пальцы, остановившись. Смотрю на Дейва, который роется в шкафу с алкоголем и фарфором. Он не за спиртным сюда лезет. Ищет что-то покрепче. Наркотики? Этот парень не может переносить психологическое воздействие самостоятельно. Ему необходимо чем-то вышибать свой разум. Стою на месте, с напряжением наблюдая за изнемогающим парнем, который с яростью разбрасывает вещи с полок, выдергивает ящики наружу, ругаясь под нос.
— Успокойся, — О’Брайен жестким голосом приказывает, а Фардж сбрасывает вазу с полки, оперевшись на шкаф руками, и неприятно усмехается, с ядом огрызаясь:
— Действительно, — пальцами давит на веки, отходя от полок, и смеется, внезапно ударив кулаком в стекло дверцы шкафа. Сжимаюсь, одной рукой обняв живот.
— Знаешь, — Дейв дергает полки, ища травку. — Не трогай меня сейчас.
О’Брайен оглядывается на меня, будто надеясь, что меня здесь нет, после чего смотрит на друга:
— Ты должен собраться. Твоя истерика нам не поможет и…
— Черт, иди ты к черту, блять! — Фардж с угрозой хлопает дверцей, наступая на Дилана, но не успевает сделать даже жалкие два-три шага, как получает сильный удар в челюсть от О’Брайена. Я дергаюсь, отходя назад, и с ужасом наблюдаю за тем, как Дейв хватается за лицо, сгибаясь, и наклоняет голову, пятясь назад. С волнением прикрываю пальцами приоткрывшийся рот. Вижу, как выражение лица Фарджа меняется. Он будто выходит из тумана, лишающего его здравого мышления. Не думала, что скажу это, но физическое воздействие тут играет не маловажную роль. Дилан спокойно разминает руку, будто дает понять, что может спокойно повторить удар, так что Дейв трет скулу, медленно присаживаясь на диван. Не могу стоять без дела, поэтому иду на кухню, чтобы взять немного льда. От чувства неприятного голода меня не тянет кушать. Наоборот, тошнит.
Возвращаюсь в гостиную, немного опешив от такой резкой смены общего настроения. Дейв и Дилан сидят напротив друг друга, оба выглядят задумчиво, хмурым взглядом упираются в паркет, не реагируя на мое появление. Подхожу к Фарджу, сев рядом, и протягиваю лед в мешочке. Никакой заинтересованности, поэтому вздыхаю, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть краснеющую кожу на его щеке. Уверенно прикладываю лед, заставляя парня морщиться от неприятного холода.
— Он не убьет ее, — Дилан не подбирает слова, а говорит, что думает. — Не сегодня. Ему нравится мучить, поэтому у нас есть время, — не обнадеживает. Я только сильнее чувствую свою вину.
Вибрация. Поднимаю голову, взглянув на Дейва, который вновь превращается в дерганное человекоподобное существо, которое трясущимися руками начинает хлопать по карманам.
— Дейв, — О’Брайен голосом привлекает внимание друга, и тот вскидывает голову, с тем же страхом в глазах смотрит на него, и Дилан просит.- Успокойся. Ему нужны твои эмоции.
Фардж опускает взгляд на экран телефона, заморгав. Собирается с силами. Убираю лед от его лица, с таким же напряжением ожидая, что он ответит. Дейв делает несколько глубоких вдохов, после чего нажимает на кнопку ответа, включив громкую связь. И я роняю лед, ведь уши тут же начинает резать женское мычание. Вижу, как Фардж еле удерживает телефон, начав глотать кислород открытым ртом, ведь это явно Лили.
— Дейв, — Оливер спокойно произносит его имя, хотя мне удается распознать сбитое дыхание. — Как дела, Дейв?
Фардж трясется, но не от злости. От ужаса, ведь не может контролировать свои эмоции, когда Роуз буквально разрывает глотку.
— Что тебе нужно? — О’Брайен понимает, что дело дрянь, поэтому вступает равнодушным тоном вместо друга, который вздрагивает от каждой попытки Роуз усилить крик. Кажется, ей чем-то закрывают рот.
— Я хотел бы поболтать с Дейвом, — нет, Оливер правда странно дышит, и я не могу игнорировать это, поэтому наклоняюсь вперед, хмуро вслушиваясь.
— Зачем тебе эта девушка? — Дилан смотрит на телефон, моргая, ведь тоже замечает странность. — Разве твоя цель не «красивые глаза»? — Меня выворачивает от упоминания об этом, но сейчас меня больше волнует состояние Роуз, поэтому проглатываю отвращение, продолжая слушать. И сердце в груди начинает скакать сильнее, так как я, кажется, догадываюсь… И от моего предположения к глотке подступает тошнота.