Встаю на трясущиеся ноги, срываясь прочь.
Никогда.
Больше никогда моей ноги здесь не будет.
***
Учебные дни пролетают мгновенно — и вот уже утро субботы. Все это время я ходила по коридорам школы в напряжении, но, несмотря на волнение, мистер Донтекю так и не вызвал мою мать в школу. Мы даже не пересекались. Это должно меня расслабить, но, кто знает, что у него на уме? Вряд ли он оставит все так.
К слову, о проблемах насущных. Вторая из них — это ОʼБрайен, который отсутствует всю эту неделю. Я — староста, обязана обзванивать всех «прогульщиков», но на телефон семьи ОʼБрайен никто не отвечал. Один раз трубку поднял мальчишка, но сказал, что родителей нет дома, а когда я поинтересовалась о Дилане, то вовсе рассмеялся по-детски звонко, объяснив, что таким образом мне с ним никогда не связаться. Проще звонить на мобильный телефон, но его парень не оставлял в колонке своих данных.
Выходные мне обычно приходится проводить за уроками. Все считают, что мой ум — это дар, но на самом деле это результат ежедневных занятий и повторений пройденных материалов. Думаю, и без того ясно, что личной жизни у меня нет. И сегодня я бы с удовольствием провела еще один день за учебниками по праву, но очередной звонок миссис Пенрисс выходит боком. Видите ли, она заикнулась о вечеринке, на которую собирается Причард, и моя мать не понимает, почему я веду себя, как белая ворона и не хочу немного развеяться. Во-первых, я не против прогуляться, но у меня действительно много домашней работы. Во-вторых, я хорошо понимаю настоящие мотивы матери отправить меня невесть куда. Она рассчитывает на мое сближение с Причардом. Наивно, а ведь взрослая женщина.
Настояв на самостоятельном выборе наряда и на том, что сама доберусь туда-обратно, я практически смирилась с мыслью, что завтра мне придется встать рано утром, чтобы успеть все сделать. Девушка, устраивающая вечеринку, пригласила меня из вежливости, так что, вбив адрес, я отправилась в неизвестный уголок Лондона, потратив на дорогу куда больше времени, чем думала. Когда я поднялась из метро на улицу, небо уже заметно потемнело, а ветер стал неприветливо холодным, как и лица людей, спешащих по тротуарам. Застегиваю молнию кожаной куртки, шагая по улицам с небольшими двух-трехэтажными домами. Спальные районы нагоняют на меня тоску своей тишиной. Но уже слышу музыку, значит, иду в правильном направлении. Уже хорошо, а то моя способность ориентироваться в пространстве иногда поражает своей нелепостью. Надеюсь продержаться там до девяти, мило поболтать с Причардом и со спокойной душой и выполненным долгом перед матерью отправиться обратно домой.
Дом одноклассницы больше, чем мой. Крупнее. Двери раскрыты, что не удивляет. Кажется, ей вовсе плевать, что какие-то левые ребята могут войти внутрь, точнее, я уверена, что они уже там. Кто упустит шанс «погулять» за чужой счет?
На крыльце покуривают парни и девушки. Сейчас только полвосьмого, а они уже навеселе, громко хохочут, разговаривают, пытаясь перекричать музыку. Та, кстати, играет уж больно громко. Думаю, соседи долго терпеть это не станут. Но какое до них дело пьяным подросткам?
Переступаю порог дома, входя в переполненный людьми коридор уверенной походкой, правда излишне часто тяну юбку вниз, проверяя, все ли она закрывает. Хорошо, что вместо каблуков обула самые простые балетки. Хоть ноги ныть не будут. Расстегиваю молнию кожаной куртки, здороваясь с девушками, которые бросают мне уже веселое «привет, Бэйб», и опускаю взгляд в пол, подмечая, что большинство присутствующих настолько пьяны, что не могут толком сосредоточить свое внимание на лицах говорящих. Значит, мне не стоит бояться смотреть им в глаза. Но привычка — есть привычка.
Прохожу вглубь, теряюсь, ощущая себя рыбой в воде, и даже нахожу музыкальный вкус хозяйки сего дома приятным. Встаю у лестницы, ведущей на второй этаж, и готовлюсь мирно стоять в стороне, наблюдая за окружающими.
— Привет, — громко. И прямо в ухо, так что вздрагиваю, прижав ладонь к щеке, и поворачиваю голову, опустив взгляд, но сохранив на лице улыбку:
— Привет.
Причард с зачесанными светлыми волосами, в темных джинсах и рубашке, верхние пуговицы которой расстегнуты, подходит со стороны кухни с широкой улыбкой. Ему не хватает розы в зубах — будет вылитый испанский мачо.
— Не рассчитывал увидеть тебя здесь, — что ж, он уже выпил, но крепко стоит на ногах, держа в руке стаканчик с пивом. — Видимо, сегодня мой день.
Я касаюсь пучка из волос на голове, чтобы проверить состояние прически, и опускаю руки вдоль тела, решив немного позаигрывать с ним. Надо же как-то время убить, тем более мать это оценит. Как и сам Причард.
— Давно пришла? — Парень начинает незамысловатую беседу, расспрашивая меня о том, как обычно мне приходится проводить выходные. Я, конечно, с милой улыбкой повествую о своих буднях, и разговор резко меняет направление, когда Причард замечает одну деталь, которая отсутствует:
— Хочешь выпить? — Он даже толком не получает от меня ответ, попросив подождать, что я и делаю. Не сбегать же мне, как дурочке. Тем более, я не против выпить. Мать сама меня сюда направила, так что об излишней правильности можно забыть на время. Причард возвращается через пару минут со вторым стаканчиком, который протягивает мне, что-то сказав по поводу напитка, но я не слышу его из-за громкой музыки, так что просто улыбаюсь, кивая головой, и отпиваю немного, сморщившись. Кто-то перебарщивает с водкой. У нас с Причардом вновь завязывается разговор, но я уже не запоминаю его составляющие, просто позволяя алкоголю немного отпустить мое напряжение, правда оно тут же возрастает, как и температура моего тела, когда парень предлагает потанцевать. Нет, я не ханжа. Видимо, настроение совсем не для «прижималок» под музыку.
Делаю большой глоток.
Вдруг осознаю.
К черту.
— Хорошо, — даю ответ, и Причард с довольной улыбкой допивает содержимое своего стаканчика, мило предложив мне снять кожанку. Почему бы и нет? Мы проходим в гостиную, еле просачиваемся сквозь толпу танцующих в полумраке подростков, многие из которых давно уже блюют в горшки с цветами. Причард помогает мне снять куртку, которую кладет на спинку дивана, а я в это время опустошаю свой стакан, хорошо ощутив, как жар бьет мне в грудь, растекаясь по всему телу. И обыденная наблюдательность отпускает. Теперь я спокойно смотрю в глаза Причарду, когда он начинает что-то говорить о своей работе. Информация неинтересная, поэтому прошу принести мне еще выпить, и парень, как настоящий джентльмен, выполняет просьбу дамы. Что ж, может я сделала поспешные выводы, касающиеся Причарда. Да, он немного заносчив, но все мы не без греха. Возможно, мне даже будет интересно в его компании.
Постоянно твержу о неправильности оценки людей по первому впечатлению, а сама, толком не зная парня, отношусь к нему с недоверием.
Начинаю еле заметно раскачиваться в такт быстрой музыки, глотая алкоголь и пытаясь докричаться до Причарда, который явно с интересом изучает мое тело взглядом, но при этом пытается успевать за моими словами, чтобы поддержать диалог. Весьма похвально. Видимо, его все-таки интересуют не только мои внешние данные.
Стакан за стаканом. Мое тело горит, и мне охота избавиться от этого пожара, поэтому начинаю двигаться, смеясь, когда парень выдает очередную шутку. Люблю людей, умеющих смешить. Причард уже не так скован, как и я, поэтому мы оба стоим ближе, двигаясь под музыку, задевая локтями людей вокруг. Чувствую, как свободная горячая ладонь касается моей талии, обтянутой тонким топом. Кажется, температура тела Причарда совсем нечеловеческая. В хорошем смысле. Парень довольно горяч. Буквально. Он пьет алкоголь из стакана, как и я. Запрокидываю голову, прикрыв веки, и с наслаждением покачиваюсь на носках, опуская обе руки вдоль тела, так что содержимое стаканчика льется на паркет, но это никого не волнует. Прижимаю ладонь к горячему лбу, не находя сил раскрыть веки. В темноте, в самом сознании начинают мелькать размытые картинки, будто старые кадры, приносящие головному мозгу ноющую боль. Морщусь, сводя брови к переносице, и опускаю лицо, чувствуя, как горячие руки уже притягивают меня к чужому телу, сокращая расстояние между нами. Кажется, Причард совсем не замечает перемену в моем настроении, но в этом нет его вины. Касаюсь носом его подбородка, поражаясь его телесной теплоте, и слегка прогибаюсь в спине, чувствуя, как пальцы проникают под ткань майки, касаясь моего тела. Слишком наглое действие вызывает возмущение и только отталкивает меня морально от этого человека.