Я справляюсь.
Я — Мэй Харпер. Я не сдаюсь.
***
Ночь. Их. Время.
Здание стоит в одном из районов Лондона — тихим по утрам и шумным по ночам. Играет громкая музыка в соседних увеселительных заведениях, горят яркие огни, но невысокое здание из красного кирпича, которое служит «убежищем» для подгруппировки, соблюдает тишину. Они ждут. Они не знают, кого Главный послал. Это и есть выход для Дейва и Дилана. Кто сказал, что они правда собираются наведаться внутрь?
Фардж припарковал автомобиль через дорогу. Его отделяет от здания небольшой строй деревьев — парк, который тянется через всю улицу. Парень сидит за водительским сидением, кусая ногти от ожидания. Он не знает, сработает ли план, но иного они пока не придумали. Дейв постоянно вздыхает. Его организм требует сон, но морально парень боится даже моргать. Он внимательно следит за окружением, разговаривая с Диланом по телефону, который стоит на специальном отверстии сбоку от руля. Громкая связь — вещь хорошая. Правда, Фардж каждый раз вздрагивает, когда после долгой паузы его друг начинает говорить.
О’Брайен же находится по другую сторону. Он стоит среди деревьев, прячась в темноте. С вниманием озирается по сторонам, сжимая биту между ног, чтобы вынуть из кармана белый пакетик с таблетками. Ему необходимо немного принять. Дилан постоянно пьет наркотики перед выполнением какого-то задания от Главного, чтобы его не начало распирать от прикосновений других, в случае, если придется драться. Сейчас ему нужно быть спокойным, равнодушным. Глотает две таблетки, спрятав пакетик, и вновь берет в одну руку биту, а другой прижимает телефон к уху, когда слышит голос Дейва:
— Он точно приедет?
— Да, — О’Брайен решает сильнее затянуть бинты, которыми обматывает свои руки и костяшки. — Даже, если он посчитает это ловушкой, он приедет, — прикусывает губу до боли, когда чувствует, как наркотик начинает действовать. Всасывает сквозь зубы морозный воздух, выдыхая паром, и осматривается, когда слышит гул машин, но все они проезжают мимо кирпичного здания, в окнах которого не горит свет.
Дейв опускает взгляд на цифры, что горят на панели времени. С момента приезда прошло полтора часа. Ничего не происходит.
— Как ты объяснишь Боссу, почему не провел осмотр этой подгруппировки? — Фардж задумывается, но получает ответ сразу:
— Я проведу осмотр завтра или послезавтра, — Дилан опирается спиной на дерево, пытаясь не думать о том, как расслабляются его мышцы. При хорошем раскладе, ему сейчас придется бежать. Много и долго бежать. А при плохом… При плохом они потеряют впустую время.
Фардж опирается затылком на спинку сидения, громко выдыхая. От голода скручивает живот, но если он попытается поесть, то его стошнит. Парень уверен, он не сможет нормально питаться и спать, пока не решит проблему. Поэтому нужно двигаться, не останавливаться. Дейв складывает руки на груди. Ему холодно, причем внутри. Это необычный лед в груди. Может, ему тоже стоит что-то принять для успокоения?
— Дейв? — напряженный голос Дилана заставляет тут же сесть прямо, поддаться вперед, всматриваясь в темноту, освещаемую фонарными столбами. Видит автомобиль. Видит номера. Он паркуется за три-четыре дома от кирпичного здания.
— Я так и думал, — О’Брайен прячется за деревом, крепче сжимая биту. — Он не собирается идти.
— Чего? — Фардж плохо соображает от усталости, поэтому ждет, когда друг ему все разжует.
— Он — не идиот. Знает, что это может быть ловушка, поэтому не станет выходить, — Дилан быстро переходит от одного дерева к другому, всматриваясь в окна автомобиля. Да, он видит Оливера, и его пальцы крепче сжимают биту. Он здесь. Этот ублюдок прямо перед его носом, но нельзя выдавать себя. Не сейчас.
Фары автомобиля Оливера вновь загораются.
— Он уедет, — Фардж слегка паникует, но берет себя в руки, схватившись за руль, но фары не включает. Ждет. Не спускает глаз с автомобиля, не моргает.
Дилан сгибает то одну ногу, то вторую, готовясь бежать:
— Сообщай мне каждый его поворот, — он будет преследовать Оливера набегу. Следовать указаниям Фарджа, скрываться при этом в спальных районах, бежать через улочки. Ничего нового. Они с Дейвом раньше проводили каждую ночь в бегах. Да и сейчас. В любом случае, последующие минуты, часы Фардж будет его глазами.
Автомобиль Оливера трогается с места медленно, лениво. Сразу ясно, что этот тип осматривается. Он не глуп.
Дейв дожидается, пока машина Оливера выедет на дорогу, начав сворачивать на шумную улицу, только после этого жмет на педаль газа. Дилан крепко сжимает телефон, оставив громкую связь, и резко сворачивает в сторону спального района, чтобы скрыться между домами-пятиэтажками.
От нервов у Фарджа потеют ладони. Сейчас слишком многое зависит от него.
Соскальзывает. Падает вниз, спиной на пол, громко вскрикнув от боли. Бьется затылком, тут же сжав голову руками. Сорвалась. Харпер практически смогла забраться наверх, но не удержалась. Она сквозь стоны и слезы поворачивается набок, вновь заставляя себя присесть. Поворачивает голову, красными и мокрыми глазами зло смотрит в сторону окна. Пыльное стекло. Страх, что Оливер может вот-вот вернуться, толкает двигаться. Девушка привстает, покачиваясь из стороны в сторону.
Ей нужно разбить чем-то стекло окна. Оглядывает комнату, на ощупь шагает вперед. Здесь ещё утром стояла кружка. Мэй подходит к матрасу, задевая кружку ногой, и с дрожанием в теле приседает на корточки, слепо хлопая по полу трясущимися руками. Ладонями находит кружку, нервно улыбнувшись, и медленно выпрямляется, чтобы в голову не била боль. Справляется с головокружением, вновь шаркая к стене. Пальцами щупает стену, находя уже «вырытые» отверстия, и зажимает ручку кружки между зубами, начав вновь взбираться наверх. Забывает, как дышать, ведь вновь пальцы от слабости соскальзывают.
… — Он сворачивает на Финчли-роуд, — Дейв говорит громко, зная, что Дилан может плохо слышать, а сам держится на расстоянии, теряясь среди толпы автомобилей, что несутся по дороге.
О’Брайен резко сворачивает, меняя курс. Они с Фарджем оббегали этот город вдоль и поперек. Знают все улочки и повороты, поэтому парень спокойно ориентируется, зная, через какой двор нужно бежать, чтобы держаться ближе к Финчли-роуд. Дилан несется по тихому темному району. В домах давно не горит свет. На площадках никого не встретишь. Только иногда попадаются пьяные компании. Парень первым делом следит за дыханием, за биением сердца, боясь совершить осечку и потерять контроль над организмом. Тогда всё пропало.
— Кэннон Хилл, — Дейв дает указания, постоянно смахивая пот со лба. О’Брайен ругается сквозь зубы, свернув обратно. Есть одна улочка между домами, которая выведет его в другой спальный район. Через него будет удобнее преследовать.
Трясется. Всё её тело дрожит. Но она держится за выступы. Харпер хватается за ручку окна. Громко дышит, собираясь с силами, и второй рукой берет кружку, борясь с тошнотой. Боится выронить свое «оружие», поэтому набирается сил, прежде чем размахнуться. Первый удар не такой сильный. Стекло трещит, но этого недостаточно.
— Что б тебя… — Мэй ругает себя за бессилие, но вновь повторяет удар. Стекло трескается. Ещё удар, сильнее. Один за другим.
И кружка сама разбивается.
Харпер мычит от досады, крепче сжав пальцами ручку остатка от кружки, и размахивается, продолжая бить по стеклу. Кровь. Она чувствует, как ладонь кровоточит, но не думает остановиться. Лишь прикусывает губу, чтобы не стонать от боли. Стекло ломается, трещит, рассыпается, и девушка начинает бить по краям окна. Выбрасывает разбитую кружку, уже пальцами начав ломать остатки стекла по краям. Порезанной ладонью тянется в сторону улицы, ухватившись крепко за подоконник, и подтягивает себя, свое тело. Сжимает веки, нашептывая себе под нос слова помощи, уверяя себя в победе. Пальцами ног опирается, встает выше, уже второй рукой потянувшись, чтобы ухватиться за оконную раму. Громко мычит, ведь по краям окна остались крошки стекла, которые впиваются в кожу. Плевать. Харпер терпит, последним рывком потянув себя на окно. Ноги теряют опору, поэтому девушка пищит, не справляясь с бешеным биением сердца, что давлением сдавливает глотку. Пищит от страха, когда тянет себя дальше, практически переваливаясь через оконную раму на погибшую серую мокрую траву. Ползет вперед, ноги перетаскивая через окно. Стекла царапают кожу. Девушка переворачивается на спину, поддерживая себя руками, и смотрит на небольшое окошко, через которое всё-таки смогла пролезть, и не верит. Не верит, что у неё получилось. Да, она чувствует, как кусочки стекла изводят её под кожей, но это неважно. Она, мать его, выбралась.